За чертой

Мы с Максом переглянулись, его взгляд как бы спрашивал: обойдется? Слова вертелись у меня на языке, но никак не хотели вырваться на волю, а внутри Уолта все сильнее укоренялось и крепло нечто темное, монстр, вырвавшийся из темницы морали, стены которой оказались бессильны сдержать натиск жесткого откровения, осознания абсолютного конца.

– Эй, вы как, ребята? – в гостинице, выйдя из света, появилась Индира.

Проникнув в полумрак, она, словно пропитавшись солнцем, принесла к нашему столику его частичку.

Впервые я увидел веснушки Индиры, ранее скрывавшиеся под красками.

– Ну что, спасители мои, какие планы? – спросила она.

– Думаем, может, двинуть на запад, – сказал Макс.

– Это кто думает? – спросил я.

– И кто еще тут спаситель! Ловко ты тогда подоспела с автоматами и патронами! – сказал Макс.

– Спасибо, что оценил, дружище. Здорово, если соберетесь на запад, подбросьте меня в Таун, а?

Индира повязала на голове полотенце, ее свежее личико призывало покинуть провонявшую потом, табаком и кислым пивом гостиницу.

Грудь Индиры прикрывала бандана, подаренная одним из байкеров и ловко завязанная между лопаток на изящной спине. Уолт, молча встав из-за стола, медленно зашагал к Индире. Я, Сэт и Макс подскочили со своих мест, Индира хотела выскочить на улицу, но Уолт, оказавшись на удивление проворным, успел схватить девушку за руку, на нас он наставил пистолет, ловко и быстро вынутый из кобуры.

– Ну, к чему сопротивление? Ясно же, это просто сон или бред от лихорадки, – сказал Уолт.

– Очень похоже на твою теорию, – зачем-то сказал я Максу.

Лицо Уолта остервенело, на лбу надувались вены.

– Я что, даже умирая, не могу обуздать собственное воображение? Не рыпайтесь, парни! Честно говоря, убийства отвратительны. Ненавижу проклятую войну. Пусть даже во сне. Не хочу портить последнее, что вижу. А мы с леди пойдем наверх.

Индира старалась вырваться изо всех сил, но Уолт так сильно сжал ее запястье, что девушка скорчилась от боли и опустилась на четвереньки.

Полотенце упало с ее головы, влажные, волнистые, рыжие локоны коснулись своими кончиками грязного пола.

– А изнасилование во сне не отвратительно? – спросил Уолта бывалый Карл, уверенно сжимавший цевье своего ружья.

Стало заметно, как лицо Уолта стало наливаться кровью, глаза округлялись, и я могу поклясться, что видел, как увеличивались его клыки, а кожа покрывалась шерстью. Уолт скалил зубы в бесноватой улыбке.