За чертой

Индира, почуяв его вонь совсем рядом, как будто успокоилась, а машина, наконец, неслась прочь из лагеря оборванцев. Уолт ехал зигзагами, чтобы разрывная дробь не снесла башку кому-нибудь из пассажиров, но как он ни старался, в битком набитой машине без крыши и дверей мы оставались отличной мишенью. Один чистильщик промахнулся, а второй своим выстрелом снес подчистую лобовое стекло, превратив капот автомобиля в искрящееся решето. Я почему-то обернулся на застроенный шалашами, древний дуб. «Если уж суждено провести век в забвении на задворках чистилища, то я рад, что вспомнил тебя напоследок, голос этой чистильщицы так похож на твой! – думал я.

 – Я не виню тебя, я все равно собирался сдохнуть тем вечером в Эхо». В этот момент я как будто растворился в пространстве, в лесном воздухе, запахе пороха и костра, а затем увидел двух человек в одной из дощатых хижин, облепивших древний дуб, словно гигантские грибы-паразиты. Из окна мужчины наблюдали, как наша колымага прорывалась к лесной дороге. Взгляд одного из них застыл на том месте, где была последняя вспышка, он даже разглядел движение в зарослях ореха, прижал к плечу деревянный, пахший свежей оружейной смазкой, лаком и деревом приклад винтовки, прицелился и задержал дыхание.

– Не надо! – сказал второй мужчина, положив руку на плечо стрелку. – Кас бежит, поджав хвост, с чокнутой девкой и чужаками. Сам видишь, мы ему не нужны!

Стрелок колебался. Запас воздуха в его легких иссяк, и ему пришлось сделать новый вдох и прицелиться заново.

В зарослях ореха, именно там, где стрелок приметил движение, снова вспыхнул огонек выстрела.

– Не стреляй! – повторил голос рядом.

Чистильщики нещадно громили наш автомобиль. От смерти всю команду отделяла пара метких попаданий разрывной дроби. На мое лицо брызнула чья-то кровь. «Стреляй!» – сказал я, глядя на сказочный дуб. В ту же секунду меткий выстрел со стороны гигантского дерева срубил с седла скрывавшегося в лесу чистильщика, послышался женский стон, а из зарослей показалась лошадь, тащившая по земле оставшуюся без шляпы всадницу с распустившимися темными волосами.

«Этого не может быть!» – подумал я. Кас кричал от боли, а Уолт перестал крутить руль и, опустив голову, прыгал на сиденье, словно бездушный манекен-испытатель.

– Ах вы, грязные бродяги! Не хотите по-хорошему?!

Затрещали ветки, чистильщик-мужчина выехал из леса галопом и поскакал по направлению к дубу, готовясь стрелять прямо на ходу.