Последний грех

Майор кивал и слушал очень внимательно, стараясь уложить в голове обильный поток новой информации. А заодно и предусмотреть проблемы, которые могут доставить упомянутые фигуранты местной криминальной экосистемы.

– Лось этот прошлому мэру тоже отстегивал?

– Сковородке-то? А то! Потому и арестовать его никак не могут до сих пор: типа бизнесмен, охранное предприятие, все такое. Депутат, как же! Неприкосновенность!

– А у Тагира – ПБОЮЛ. – Водитель невесело хохотнул. – Это наркобарон наш. Шинок держит, Сковородке платит – и все в ажуре.

– Полгорода уже на иглу посадил. У него другая тема – этническое меньшинство. Центр там этнический, где они белый с черным бодяжат. Ну, ничего, Бог даст, скоро мы их прищучим. Андрей Вадимович, жаль, человек мягкий, никак не может решиться взять голубчиков да в кандалы.

– Ага, мягкий! Кабы их губернатор не крышевал, давно бы сами посадили. А что, они и Сковородке, и губернатору зарплату платят. Что там Андрей Вадимович-то сделает? Миром, говорит, все хочу решить.

Ходит к ним еще, переговаривается. Чтобы отреклись от преступной деятельности. Не понимают эти люди такого! Какой мир?

– Хочешь мира – готовься к войне!

– Точно!

– Может, сейчас на захват едем? – предположил майор Соколов и глянул в окно.

– Скорее всего, – согласился водитель. – Никому нарочно не сказали, чтоб утечки не было. Все, приехали!

Машина остановилась.

Глава 7

Я молился истово и страстно, закрыв глаза, а когда я их снова открыл, первое, что я увидел, были его лакированные ботинки.

Уж больно нелепо они смотрелись на фоне потрескавшегося асфальта, жирной газонной грязи и чахлых полуголых кустов. Эти хорошие дорогие ботинки выглядели здесь такими же жалкими и неуместными, как и их обладатель – в нашем городе. Я раздвинул колючие цепкие ветки, чтобы еще раз посмотреть на тело. Новоиспеченный мэр Медвежьего, Андрей Вадимович, лежал на спине, широко раскинув руки. Это выглядело гадкой пародией на распятого Христа. Пальцы его еще совсем недавно скребли землю в предсмертных конвульсиях, под ногти забилась земля.

– Ежели ты – Христос, то кого ты спас? – спросил я вполголоса у трупа и, не дождавшись ответа, покачал головой. – Никого ты не спас. Провалилась твоя идея напитать город свежей кровью. Провалилась, даже и не начавшись толком. Хорошая идея, да не в ту голову пришла. Да уж… Поэтому с головой тебе и пришлось распрощаться.