Последний грех

Во-вторых, еще может быть, что эта записка не связана с убийством.

– А еще – мы могли ее неправильно расшифровать! – вставил свое возражение журналист.

– Ну да, может, это все сделано специально, чтобы запутать следствие, – нехотя кивнул майор. Он прекрасно осознавал, что его предположение излишне поспешное и глобальное, но чутье подсказывало, что оно недалеко от истины. – Вывод, конечно, рано делать, но я это пока считаю одной из основных версий.

Миронов стукнул трубкой о край пепельницы, вытряхивая перегоревший табак:

– Самая главная версия, видимо, все же политическое убийство.

Или криминальные разборки.

Снова закивал, соглашаясь, отец Роман:

– Об этом даже дети говорят. И пальцами тычут в первых подозреваемых – наркоторговца и разбойника.

Как бы подводя черту под беседой, майор Соколов вздохнул и с хлопком закрыл свой блокнот:

– Совершенно верно. Так что завтра едем к Тагиру и Лосю.

Глава 10

Утреннее солнце через лобовое стекло протягивало свои розово-золотые руки в салон милицейской «Волги», любовно оглаживало приборную панель, играло звездочками на погонах сидящих внутри двоих мужчин, путалось в густых рыжих вихрах одного из них.

Этого невысокого крепыша с пламенной шевелюрой все звали просто Вася, без чинов и регалий. Почему так повелось, Соколов пока был не в курсе, но что-то ему подсказывало, что свернутый набок Васин нос, красноречиво свидетельствующий о бурной молодости, имел к этому прямое отношение.

– Товарищ майор, приехали, – отрапортовал Вася, выжимая тормоз.

Однако выходить из машины не спешил. Помявшись с минуту под вопросительным взглядом начальника, добавил: – Но я сразу скажу, что Лосев, он, это… у него охрана там, он же депутат типа.

Соколов вздохнул. Эту байку про то, что «Лось – депутат», он за последние сутки слышал уже раз двадцать, и она начинала его порядком утомлять. Понятно, что в маленьких городах к авторитетам относятся намного серьезнее, чем в Москве или Питере, но чтоб уж так переживать из-за этого… Майор пристально и многозначительно посмотрел на Васю:

– Вася, ну какой депутат? А я – кто?

Рыжий растерялся, однако все равно повторил, как заученную мантру:

– У него же неприкосновенность.

Святослав прикрыл глаза и еще раз вздохнул, стараясь сохранять спокойствие:

– Вася, кто вам такую чепуху наплел? Неприкосновенность, блин.

Невзирая на явное недовольство начальства, сержант тем не менее отступать не собирался.