Границы реальности

Глухой удар о стальной пол. Всего в нескольких футах от ног профессора упала белокурая женская головка. Стало тихо, Джо слышал, как учащённо колотится сердце Луизы. Такой знакомый звук. Сразу вспомнились чудный отдых в горах …

Гнев вспыхнул с новой силой. Предательство, ложь, фальшь.

«Почему не догадался?»

Изменения в сознании происходили мгновенно. Прошлое сгорало, пламя ярости поглощало его без сожаления.

Борьба внутри Джо прекратилась, обрелась ясность. «Нельзя раскисать, ты должен быть здесь и сейчас, здесь и сейчас, – мысленно говорил профессор, – должен быть сильным.

Внутренний голос звучал твердо и уверенно, как никогда прежде, страх исчез, осталось лишь ожидание. Джо ждал, что случится дальше, хотел как можно скорее взглянуть в лицо похитителю, что стоял у двери и со спокойным видом курил сигару.

– Иди же сюда, я хочу увидеть тебя, недоносок! – выкрикнул гневно Джо.

– Зачем же так сердиться, мистер Рид, – спокойно ответил властный голос, – нехорошо грубить старому знакомому.

– Я не знаю тебя, ублюдок! Но, поверь мне, ты ответишь за всё!

– Вы совсем не в том положении, чтобы угрожать кому-либо, мистер Рид. Или мне называть вас, как и прежде, по-дружески, Джо? – Генрих подошел ближе, присел на корточки возле распростертого на земле профессора. Струя сигарного дыма ударила Джо в лицо.

Запах показался знакомым, и профессор решил, что, возможно, прежде действительно встречал незнакомца. Хрипловатый голос и бесстрастный тон вызывали странное чувство «дежа вю». Несмотря на напряжённый поиск, память не отзывалась. Лишь пустота.

– Вы зря стараетесь, мой друг, – прервал размышления де Анжу, – ваши попытки напрасны. И старик не поможет вам больше. Остались только мы двое, вы и я.

– А Луиза? – спросил Джо. Уперся руками в пол, попытался подняться.

– О, она ничто. Грязь. Ничтожная пешка. Но мы неплохо развлеклись с ней. Как, впрочем, и вы, мой друг. Это был мой дружеский подарок вам.

Волна гнева вновь захлестнула Джо, будь она способна вырваться наружу – в миг бы испепелила надменно ухмыляющегося Генриха вместе с сигарой. Остался бы лишь пепел, подобный тому, что Генрих струшивал на голову профессору.

– За что ты ненавидишь меня, ублюдок!? – выкрикнул Джо. Забился в ярости, словно раненый зверь.