Шепот Вечности

– А теперь соизволь прояснить, ты решил похоронить своего младшего брата из гордости или из глупости?! – обратилась к брату с седла своего коня леди Кинарин.

– Матушка, я лишь хотел, чтобы Данни наконец сравнялся со всеми нами, научился вступаться за нашу семью и народ, как всякий анвар! – парировал он, глядя на мать. – Неужто эти побуждения вы назовете глупостью?!

– Сплетать слова в лукавство, трогающее материнское сердце, лучше получается у Рея, чем у тебя, – с прищуром покачала головой Кинарин Каранай.

 – Не стоит бросаться этими словами попусту.

– Энрик тут ни при чем, – наконец вступился за брата Данни, – я пошел с ним по собственной воле! Мне и держать за себя ответ. – «как настоящему мужчине и анвару», добавил про себя Данни.

– Ты еще слишком юн, чтобы понимать, что не всегда достаточно держать ответ за глупость, иногда важнее ее не совершать, – укорила его мать.

– Оставьте юного господина в покое, ему итак нелегко, – усмехнулся Энхе, подзывая свою новую «Ланну».

 – Довольно с него и боли от ран.

– Держи, – сказал брат и протянул Данни его меч в ножнах. – Рейвин был бы недоволен, коли бы ты его потерял, – улыбнулся Энрик.

Блудная дочь

…Ветвь белой оливы, сталь окропя,

священною клятвой смиряет тебя.

    Отрывок арвейдского рыцарского обета

Крепкая рука стиснула ее ягодицы и Тамиран оплела бедра мужчины стройными длинными ногами. Проведя по его спине пальцами, девушка прижалась ближе, чувствуя на своей шее ритмичное прерывистое дыхание.

Вдохнув запах ее распущенных черных волос, Дейвиен запустил в них ладонь, потянув женщину к себе. Она охотно поддалась ему, двигая бедрами в темп и, когда хватка рыцаря вцепилась ей в грудь, Тамиран пустила легкий смешок, обхватывая его мощные плечи и, приподнявшись на перинах, вцепилась в губы мужчины, словно в последний раз. Их тяжелые вздохи сплелись в однотонный звук и, с легким стоном, выдохнув, Дейв замедлился, набирая полную грудь воздуха.

Тамиран не сразу отпустила его, вцепившись в него руками и обвив ногами, словно хищник, схвативший жертву. Однако, она почувствовала, как тот осел поверх нее, а внутри, промеж бедер, разливалось тепло. Дейв попытался отстранится, но она снова прильнула к его губам, извиваясь и присасываясь к мужчине, словно пиявка. До его обнаженного тела она была ненасытнее любого хищника и паразита.