Шепот Вечности

Отец его, верно, был уже рядом с ристалищем, а сам Лео, кто знает, по какой причине задержался. Она успела завидеть его в компании каких-то лагерных девок, но, ее откровенно мало интересовало, как сын лорда Китса проводит свое время. Бобби, выпятив грудь вперед, направился рядом с Тамиран, видимо, все еще представляя себя ее защитником. Только тогда его смущение пропадало. Сир Лео окинул подошедшую к свите Тамиран не слишком довольным взглядом и пошагал, в своем камзоле и черных сапогах, на звуки рогов и волынок. Остальные двинулись за ним, как, собственно, и сама девушка.

Окраины лагеря пустовали от знати, зато тут все еще копошилась оккупировавшая турнирные поля чернь, радуясь и веселясь.

Хоть шум и толпа удалились ближе к турнирному полю, запахи после людей, коней и костров, все еще овевали пространство вокруг. Сторожевые псы, бегавшие по истоптанной сапогами и копытами земле, грызлись за остатки, выброшенные с лордских столов. На фоне прелестного Арвейдиана, сияющего в утренних лучах с уходящим золотом лун, этот лагерь смотрелся хаотичным нагромождением, выросшим под стенами древнего города.

Ворота его были открыты, позволяя горожанам выбираться ближе к турниру, чтобы не пропустить начало схваток.

Рядом с ристалищем, под музыку флейт и лютен, прелестные дамы танцевали со своими кавалерами. Какой-то низкорослый шут-карлик исполнял трюки, облаченный в яркий костюм. А стража пыталась разогнать столпотворение зевак, пытавшееся с шумом пробиться ближе к месту будущих рыцарских схваток. Наполнившие лагерь простолюдины тоже пускались в пляс, пока, перебирая лютню, какой-то менестрель нараспев исполнял сказку о Розин.

Историю о маленькой девочке, которая на свою беду, последовала за кошками.

Вокруг самого ристалища выстроили высокие трибуны, с главным постаментом для королевских гостей и знатнейших из лордов с одной стороны и с постаментом поменьше, но не менее расписным и красивым, для леди Сафины. Над королевским ложем реяли черные стяги с золотом. У ложа юной госпожи Арвейдиана, дева убаюкивала на руках серебристый полумесяц.

Это напомнило Тамиран фрески, которые складывали в лунариях, но она быстро вытряхнула воспоминание из головы. Все, сколько-нибудь знатные дамы, включая ее саму, занимали места в ложе леди из младших Арвейдиан. Пока Лео Китс пошагал к трибунам, где завидел отца, она сама направилась в сторону кудахчущих леди и фрейлин, медленно взбиравшихся на помосты у ложа леди Сафины.

Отсюда на турнирное поле открывался отличный вид.