Шепот Вечности

 – С тем же успехом ты мог бы выпустить сюда лаять своих собак.

– Да, пожалуй, мне стоило привести их сюда, Чадд, ты прав, – оглянулся на побочного кузена Энрик. – Ицхам разве что с собаками и вести беседы.

– Что ты сказал?! – чуть ли не выплюнул это в сторону брата Нарим.

– Неужто ты страдаешь слухом, Нарим? – весело бросил ему брат. – Или, быть может, шум моря унес мои слова?.. Ублюдок, здесь ведь было прекрасно слышно, что я говорю? – глянул он на Чадда.

– Да, – усмехнулся тот, – все слышно прелестно.

– Так может, любезным господам стоит повторить, если тебе не в тягость?

– Ах, – улыбнувшись во все зубы, обратился к Яхиру ублюдок, – мой дорогой кузен сказал, что вы достойны вести беседы разве что с псами.

– За тебя, как обычно, говорит твое гнилое нутро выродка, – сказал Яхир, глядя на ублюдка через прищур. – Грязная кровь не дает тебе жить спокойно. Твоя потаскушка-мать опозорила свою кровь, смешав ее с анварской грязью, и если будет надо, я готов эту кровь из тебя выпустить!

– Попробуй, – стиснул зубы Чадд, положив ладонь на рукоять своего меча.

– Жалко сталь марать об выродка, – прошипел Яхир.

– Какой недотрога, – пустил смешок Энхе, – а что же голова не покрыта?

– Таким, как ты, чужак, принято вырезать языки, – бросил старший Шайхани, сделав шаг вперед, словно выпадом. – Что скажешь, анвар, мне вырвать их из глотки твоего разодетого павлина, с ублюдком на пару? Может, как раз будет, что скормить твоим ненаглядным псинам?

– Псам обычно дают лишь объедки с барского стола, – дерзнул Энрик, – или еще какой второсортный кормеж.

Я думаю, твой язык для моих сучек сгодится лучше, Шайхани.

– В отличие от господина Яхира, мне окропить сталь вашей кровью не в тягость! – Нарим подхватил свой топорик обеими руками.

– Смотри, как бы твоя кровь не пролилась сейчас, – ублюдок обхватил рукоять меча. – А то, ведь, придется сбросить ваши тела в эту «священную речку». А следом, быть может, и помочиться туда!

– Довольно! – сидевший все это время в молчаливом наблюдении Тайал, вскипел довольно внезапно, как и всегда.

В мгновение поднявшись на ноги, он подхватил одной рукой свой длинный меч, взмахнув и стряхивая с него ножны. Несколько футов серебристой стали расцвели в солнечных лучах.

Громогласный гул колокола в очередной раз прокатился по площади. Энрик, завидев сияние солнца на клинке Тайала, тут же схватился за копье обеими руками, навострив его в сторону мужчины.