Шепот Вечности

Воспользовавшись тем, что бьющее в глаза солнце дезориентирует врага, Данни извернулся, уклоняясь от опускающегося острия и взмахом попытался отбить оружие.

Меч, подаренный ему Рейвином, высек искры о тяжелое лезвие бердыша и вывалился у него из рук, но Данни сумел увернуться от удара, стараясь сохранить равновесие и подняться на ноги. Мотнув головой, он глянул на сражавшихся брата и индавирца, которые, при всем желании, не могли бросится ему на помощь. Взгляд Данни метнулся на поднимающегося после удара Чадда.

Ублюдок также переглянулся с ним.

Со свистом рассекающий воздух удар Нарима заставил Данни вновь отскочить, хоть и болящая от удара грудь не позволяла ему наладить дыхание. Чадд, с размаха ноги пнув меч Данни в его сторону, к поражению паренька, бросился бежать! Прежде, чем подхватить свой клинок, младший из Каранай снова отступил от грозной секиры Нарима, но, нагибаясь, чтобы поднять оружие, замешкался и, прежде чем обхватить рукоять, получил очередной гадкий удар от здоровенного плечистого противника.

Острием бердыша прямо в плечо. Он упал наземь и успел взмахнуть рукой с мечом, прежде, чем ощутил ужасную колющую боль в предплечье и почувствовал, как теплая кровь растекается по руке и груди, пропитывая его кафтан и рубаху. Пульсирующая и глубокая, словно укус, она заставила парня взвывать, стиснув зубы и схватиться за раненное плечо.

Сердце Данни ушло в пятки, замерев. На глазах от боли пропущенной раны выступили слезы. Кривясь и прищуриваясь от яркого рассветного зарева, Нарим занес над ним секиру прежде, чем парень сумел поднять перед собой меч дрожащей, раненой рукой.

Взгляд Данни уцепился за огромный набалдашник топора, через мгновение готовый обрушиться ему прямо на голову. Он в страхе прищурил глаза, пожалев лишь о том, что не послушался тревожного ощущения и вообще явился сюда. Кровь предательски пропитала рукав и грудь, но прежде чем Данни уже подумывал прощаться с жизнью, очередной свист рассек воздух, заставив Нарима пошатнутся. Его громоздкая секира дрогнула в руках, так и не обрушив смерть на раненого Данни.

Ублюдок, тяжело дыша, опустил самострел. Арбалетный болт прошел сквозь тканые одежды Нарима почти на всю длину, вонзившись ему в солнечное сплетение. Опустив ошарашенный взгляд на мгновение, массивный мужчина пошатнулся назад, перебирая ногами и, выронив бердыш из рук, рухнул ниц. Его светло-желтые одежды медленно, но верно, напитывались той же краской, что кафтан Данни.