Шепот Вечности

Тебе тоже нужно передохнуть, – подошла к ней Аайя, протягивая руки, чтобы взять Хадима. Увлеченно жующая халву Хаям лишь краем уха следила за разговором сестер.

– Раз ты настаиваешь, – пожала плечами Ницаях, передавая маленького на руки девушке. Сестра была старше ее на много лун, но даже несмотря на это казалась уж слишком по-взрослому красивой.

Аккуратно переняв единокровного брата на руки, Аайя улыбнулась ему, прижимая малютку к груди. Ница, расправив плечи, провела руками по волосам и подошла посмотреть на оставленную сестрой коробочку с даром от дяди.

Волосы сестры казались отлитыми из белого золота. Арвейды были куда раскрепощённей, чем следовало бы, потому ни леди Джесайя, ни Ница, не любили утруждать себя покрытием головы. Однако, строгость отца все же была велика и со временем, его третья жена и вторая дочь все-таки начали носить платки. Но полупрозрачные и довольно легко подвязанные. Это было большим камнем преткновения в семье, от чего ни леди Джесайя, ни Ницаях почти никогда не выпускали на люди без особой надобности.

– Дядя прислал? – поглядела она на коробочку с даром.

– Да, – глядя на младенца в руках, ответила Аайя.

– Можно взглянуть? – спросила сестра.

– Конечно. – Аайя не была жадной до вещей. Если сестра попросит ее дать ей украшение поносить, она отдаст его с радостью. Уж много чести держать при себе столь редкой красоты изделие. Граничит с гордыней.

– Вот так прелесть, – взяв коробочку и извлекая из нее подвеску с полумесяцем, Ницаях подняла ее и завороженно устремила взгляд своих лунных глаз на эту красоту.

 – Это что… лунный хрусталь? – прищурилась она.

– Да. Я тоже была поражена. – Аайя покачивала корпусом, чтобы маленький Хадим не отвлекался ото сна.

– Господин дядюшка расщедрился, – пустила смешок Ница. – Мне Тайал передал от него только серебристые шелка, – она подвинула украшение к своей шее, придерживая его за цепочку и обернулась к Аайе, как бы демонстрируя его на себе. – Мне подходит?

– Очень красиво, – кивнула сестре девушка, хотя Ницаях была бы красива и безо всяких украшений и шелков.

 – Можешь взять себе.

– Ох, ну уж нет! – тут же отодвинула от себя украшение Ница, положив его рядом с четками Аайи и отставив коробочку в сторону. – Прознай дядя о том, что я присвоила себе его дар для тебя… Пожалуй, меня ждал бы выговор.

– Это все же лишь вещь, – сказала Аайя. Пускай вещь эта и была невероятно редкой и дорогой.

– Ты не знаешь дядю Линерия.