Шепот Вечности

Облаченный в черный кожаный дублет с высоким воротником, под которым виднелась кольчуга, которую Мьор Роллад носил даже в безопасном, казалось, замке. Перчатки висели у него на поясе и хранитель опирался грубыми, жилистыми руками о стол.

– Лорд Каранай? – взгляд его воинственных блестящих глаз вцепился в Эндри. Затем скользнул на Джесси Редмаунта. Хранитель кивнул, приветствуя их. Либо Каранаю показалось, что он это сделал.

– Я не лорд, господин-хранитель, – поклонившись, покачал головой мужчина, – но здесь я от имени своего брата, – он запустил руку вниз, раскрывая свою ношу, полную бумаг.

– Лорд-хранитель, – поприветствовал того следом сир Джесси, прошествовав вперед и одергивая плащ, пока Эндри извлекал документы.

– Подойдите. – Мьор Роллад говорил резко и по делу. Человек, не терпящий лишних разглагольств. – Что у вас, сир Каранай? – кивнул он на бумаги, свору которых достал перед ним Эндри. Тот не стал поправлять самого хранителя, пытаясь объяснить ему, что он не рыцарь.

– Мой брат, лорд Ричатт Каранай, прислал меня сюда, для прошения его именем, милорд. – Эндри, покопошившись в свертках бумажек, протянул хранителю документ. Тот холодным, ровным движением взял его из рук мужчины, развернув и, прищурившись, принялся читать. В комнате стоял полумрак и только свечи, расставленные повсюду, источали свет. Тепло очага почти не добиралось до высоты башни и Каранай почувствовал, что ему вновь становится зябко.

– Вижу, – легкий кивок Мьор Роллада легко было пропустить. Увидев братнин герб, выдавленный в воске кольцом-печаткой, лорд-хранитель отложил письмо в сторону. – Какое дело?

– Ах, секунду, милорд, – чуть взволновавшись, Эндри принялся раскладывать на столе перед ним документы, завещания, письма и составленные братом родовые древа. – Вот, господин. Тут все есть.

– Подробней, – поднял на него взгляд лорд Роллад, явно удивившись такому количеству бумаг. Эндри куснул губу.

– Видите ли, один из младших подданных моего брата, небольшой вассал-землевладелец, почил несколько лун назад. Кажется, пурпурная сыпь, – пояснил Каранай. Бернан, стоявший рядом, нахмурился, услышав название столь непристойного заболевания. – Дело в том, что он не оставил других наследников мужского рода. Его дядья давно почили где-то на войне, единственный брат свалился с коня насмерть, а из детей у этого господина осталась только…

– Дочь.