Бастард четвёртого мира. Том 1. Случайный авантюрист

В ответ я виновато кивал, дабы не печалить товарища, но как не силился, не мог вспомнить того, чего со мной никогда не случалось. И всё же труд рыцаря не был напрасным. С каждым днем густой туман противоречивых дум рассеивался, страх уходил, разум постепенно обретал ясность, а язык всё чаще болтался по ветру, чем прятался за зубами. Внимательно вслушиваясь в затяжные россказни Тамиора, я не упускал ни единой возможности поинтересоваться обычаями и порядками нового мира, а также настоять на своей версии случившегося со мной.

Потому, дождавшись очередного удобного случая, выкладывал на суд приятеля всё, что мог вспомнить о своей прежней жизни и дне, когда очутился посреди базарной площади Мак-Таура.

К моему немалому удивлению, белобородого воина вовсе не смущали речи о другой, слишком мрачной и чересчур мудреной, по местным меркам, яви. Казалось, что он искренне верил каждому моему слову. Нередко поддакивал, согласно кивал и всячески выражал одобрение. И всё бы ничего, если б такое чрезмерное усердие с потрохами не выдавало безвинного желания поддержать или, наоборот, подшутить над соратником.

С него станется.

– Х-а-х! Подумаешь, – частенько восклицал здоровяк, сидя за кружкой светлого эля в местной харчевне. – Кого мы тут только не видели. И живых мертвецов, и диккаров, и лотарских магов крови. Неудивительно, что ты с некоторых пор мнишь себя кем-то другим. Тут разве что только сумасшедшему под силу остаться в себе, да и то только потому, что всякий помешанный уже обезумлен, – заливисто хохотал он, отирая клочки пены с кустистых усов.

 – Как ты там говорил, твой недуг именуется?

– Амнезия.

– Ам-не-зи-я. Ну и словечко, – возмущенно и по слогам чеканил Тамиор, притворно разминая челюсть. – Прямо язык в узел. Ох, ну и мудрён же ты стал, дружище.

Затем рыцарь делал большой глоток и с грохотом опускал на стол пустую посуду.

***

Шло время. Понемногу освоившись, я всё реже вспоминал о родном доме и всё чаще задумывался о моём месте на просторах этих чарующих и удивительных земель.

Я никогда не верил в судьбу слишком, однако полагал, что если и есть некая неведомая сила, сопутствующая всякому разумному существу, то она непременно сопровождает его с пеленок и до последнего вздоха. Мне же предстояло сложить свой жизненный путь самому из множества разрозненных кусков, руководствуясь лишь чутьем и осколками чужих воспоминаний. И нужно упомянуть, что выходило это отнюдь неплохо.