Бастард четвёртого мира. Том 1. Случайный авантюрист

Вдруг шея Януля втянулась в плечи, толстяк подозрительно посмотрел по сторонам и, прикрыв рот ладошкой, наклонился ещё ближе.

– Крохотную такую деталь, но весьма значимую, – заговорщическим тоном протянул он. – Город находится на особом положении, так сказать. Не далее, чем вчера на постоялом дворе образовался представитель Указующего перста с инструкциями от самого Высшего лорда, Верховного правителя владений человеческих Данкила Тарда Благородного. Цель столь неожиданного визита держится в тайне.

Януль вновь выпрямился, довольно осклабился и уже в полный голос произнёс:

– А у меня, вот беда, как раз перед вашим приходом бумага вся исписалась. Ну не оставлять же пост на этих бездельников.

Он кивнул в сторону одной из смотровых башен, на которой, позёвывая, из стороны в сторону расхаживал караул, состоящий из единственного сонного бойца.

– А без записи впускать я никак не могу, – подытожил наглец и чуть заметно протянул раскрытую ладонь под нос Тамиору. – Рад бы, но не велено.

Бородач молча выудил из-за пояса худой кошель, вытряс из него горсть разновесных монет, отобрал четыре золотых и вложил в подставленную руку.

– Весьма благодарим вас, господин ревнитель закона, за крайне познавательную и предельно интересную речь о славном городе Мак-Тауре, – бесстрастно произнёс воин, при этом положив свою широченную пятерню поверх кисти стражника и сжав её с такой силой, что золотые кругляши буквально врезались в пухлые пальцы Януля и тот сдавленно пискнул.

Четыре золотых – сумма вовсе небольшая, но сам факт…

***

Город впустил нас в своё нутро, обнажая знакомые улочки, утопающие в вечернем полумраке и наполненные шумом голосов спешащих по своим делам горожан. Впереди светилась торговая площадь – просторный пятачок, затихающий только за полночь, а возле городского фонтана, что с момента воздвижения служил негласным ориентиром для любого праздного сборища, толпились разумные.

Трое часовых беседовали с заезжими лаканскими торговцами, раздраженно тыча в помятый пергамент и указывая на стоящую у центральной дороги груженую повозку. Тут и там сновали неугомонные канри, рвущиеся скорее промочить горло после тяжелого трудового дня.