Бастард четвёртого мира. Том 1. Случайный авантюрист

– Именно таков и был расчет, – кивнул молодой человек и, лихо крутанувшись на каблуке, обратился к фигуре возле входной арки. – Теперь же позвольте откланяться. Вами займется глава специальной гвардии лично. Они ваши, господин.

На уже знакомом строгом лице с бесцветными глазами не дрогнул ни один мускул. Пять Медяков окинул пришедших взглядом, сделал приглашающий жест и принялся неспешно удаляться.

– Не мешкайте, – бросил он, – вас уже ждут.

Мы двинулись следом.

– Хорошенько запомните, – почти шепотом, прямо на ходу продолжил раздавать инструкции старший гвардеец, – любое обращение к лорду Данкилу должно начинаться с «Мой повелитель» или «Верховный лорд».

Сохраняйте молчание, пока вам не предоставят слово или не спросят о чём-либо. Необходимо соблюсти должный этикет. Вы же не дикари?

Он резко замедлился и, обратившись к нам, сурово приподнял уголок левой брови.

– Не беспокойся, друг. Мы умеем вести себя с высокими особами, – ответил Тамиор и первым перешагнул незримый порог монаршей резиденции.

Глава 7

Над длинной вереницей каменных арок, перед главными воротами обсерватории, зиждилась мозаичная крыша, выстроенная из кусков красного, желтого и зеленого стекла, отчего просторный коридор был доверху залит причудливой игрой света. Снопы разноцветных бликов густо покрывали мощеный наст и переползали на стражников, стоящих через каждые десять шагов по обеим сторонам прохода, делая их практически неразличимыми в продолговатом озере бушующих красок. Караул, собранный, к моему удивлению, главным образом из воинов-броктаров, неподвижно следил за посетителями.

– Каменная выдержка, – с удивлением и легкой завистью подумал я, когда, приблизившись к одному из сородичей, не смог различить ни движения глаз, ни вздымания могучей груди при вздохе.

Однако более всего меня впечатлили доспехи стражников. Н-е-е-т, это были вовсе не те ветхие потускневшие обноски, что попадались на дозорных при въезде в город. Скажу больше, такой добротной брони я не встречал даже в кузне у Турхи.

А ведь она считалась лучшим мастером Мак-Таура и всей далратийской провинции. Ни рубленых черт, ни зазубрин, ни единой крохотной выщерблины. До блеска начищенные и плотно подогнанные друг к другу лепестки стали, будто вторая кожа, обволакивали стан каждого воина и плавно втекали в края рельефных кирас, как бы указывая на выгравированный в центре массивных пластин символ – полуразрушенную башню с распростёртыми позади неё крыльями кондора.