Бастард четвёртого мира. Том 3. Затерянная межа

Из-за невыносимого зноя рыцарь оставался лишь в легком белье и кованых сапогах, опасаясь риска ненароком распороть ступни об острую кромку какого-нибудь булыжника, незаметно торчащего из плотного каменистого настила местных копий.

– Ничего не разобрать, – продолжал ворчать бородач, усаживаясь напротив закатившего глаза эльфа. – Ведь ни единого рисунка, хотя бы отдаленно похожего на обнаруженные подземелья.

– А с чего вы взяли, что на этих картах нанесено именно восточное побережье Рундара? – нахмурив брови и заглядывая в содержимое записей через плечо Тамиора, пробасил капитан Тычок.

 – С чего вы вообще решили, что здесь изображен Рундар?

– Ну как же? – отозвался рыцарь. – Припоминаю, что именно так говорил маг, – он сделал короткую паузу и задумался. – Кажется, говорил.

Мы переглянулись и вопросительные взгляды собеседников скучились на Давинти. Ничего не подозревающий эльф всем своим видом демонстрировал полное безразличие к разговору и старательно не обращал на товарищей никакого внимания.

Подставив сверлящим взорам спину, тил лениво выковыривал из песка небольшие черные камешки и, по-стариковски кряхтя при каждом замахе, метал крохотные снаряды в густые дебри особенно высоко разросшегося кустарника, скрывающего под собой массивный участок отвесной стены.

– Дави, – хором окликнули мы незадачливого поэта, – ведь так?! Чародей говорил о Рундаре?

– «Сейчас я бессердечен, а позже духом слаб,

Как те, что смело в вечность шагают наугад».

Вместо ответа принялся нараспев бормотать Давинти, откинувшись на локти и, словно дите, болтая ногами в воздухе.

– «Но наступает время, и долг меня зовет,

Сорвать оковы бремени и масок талый лед».

На последнем слоге эльф замедлился и трагично понизил тон. Затем нехотя развернулся к отряду.

– Прошу прощения, друзья, – возмущенно проговорил тил, – но, что вы от меня-то хотите? Я не больше вашего понимаю в древних языках. А Генэди… – он почесал затылок, – Генэди может и говорил что-то про Рундар.

Не знаю. Сейчас я бесконечно раздосадован жестокими насмешками судьбы и не способен ничего утверждать наверняка.

Давинти фыркнул, отодвинулся на пару шагов от общей компании и вернулся к прежнему занятию.

– Ясно, – вздохнул белобородый и, оставив эльфа в покое, переключился на Тычка: – Дики! – шутливо прикрикнул воин. – После побега ты обмолвился, что бывал здесь прежде.

– Ну, был. Отпираться не стану, – нехотя отозвался капитан.