Бастард четвёртого мира. Том 3. Затерянная межа

У меня даже брони нет. Мое оружие – слово. А оно вряд ли остановит пущенный дротик.

– Я пойду, – желая пресечь дальнейшие споры и дележку ролей, рыкнул я.

– Почему ты? – поперхнулся смехом Тамиор и вмиг посерьезнел.

– А кто? – невозмутимо отозвался я, поправляя снаряжение и вытаскивая правый клинок из захватов. – Давинти вовсе не боец. Любой чих переломит нашего драгоценного словоблуда пополам. А нам потом придется выслушивать его предсмертные жалобы.

Я искоса глянул на притихшего тила, а его рот растянулся в благодарной заискивающей улыбке.

– Капитан Тычок, – продолжал я, – при всем уважении, слишком мал. Механизмы ловушек могут не среагировать на столь незначительный вес. И тогда любой, кто идет следом, будет по-прежнему в опасности. Так что решено, – я встал и шагнул к скале.

– Погоди, Варанта, – остановил меня Тамиор. – Я не об этом. Пойти хотел я. Только решил перевести дух и немного подшутить над длинноухим. Не путай наши карты, приятель, – наставительно произнес он.

 – Ты – ударная сила. Я – стальной таран. Так было и так должно остаться.

– Что-то не много на тебе сейчас стали, – возразил я, ткнув когтистым пальцем в плечо приятеля, скрытое под потемневшей льняной рубахой. – Боюсь, пока ты облачишься в свой панцирь, уже стемнеет, – я тепло хмыкнул. – Не дрейфь, моя кольчуга способна выдержать пару ударов острого клинка. С дротиками и силками тоже как-нибудь справимся.

– Хорошо, – рыцарь посмотрел мне в глаза и закивал утвердительно.

 – Но я пойду следом, в десяти шагах, – тоном, нетерпящим возражений, заявил он. – Вот, держи, – воин протянул мне свой щит. – Эту эгиду точно ни одному капкану не прокусить, – затем повернулся к Давинти и капитану Тычку: – Вы – ждите здесь. Не будем мешаться друг у друга под ногами.

– Принято, – козырнул Тычок. – Я прослежу, чтобы Давинти не успел ничего натворить, пока вас не будет.

– Я? Натворить? – снова возмутился эльф. – Позвольте-позвольте! Вы, капитан, имеете дело не с маленьким шкодливым ребенком.

Я вполне самостоятелен и могу проследить за собой сам…

Негодующее ворчание пустившегося в дискуссию поэта терялось в отголосках шепчущих волн по мере того, как мы отдалялись от места привала. Теперь мой настороженный слух улавливал лишь колебания горячего бриза и осторожную поступь товарища за спиной. Приблизившись вплотную к жесткой баррикаде кустарника, я покрепче прижал щит к груди и медленно пошел вперед.