Бастард четвёртого мира. Том 3. Затерянная межа

Ступни барсука, казалось, утопали в каменной плите. Он сместился в сторону, и небольшой фрагмент настила, осевший под весом упитанного морехода, с глухим щелчком встал на прежнее место, возвращая платформе вид абсолютно ровного полотна. Затем Тычок поднял увесистый булыжник и прицельным броском отправил его в точку, где несколько мгновений назад торчало смертоносное жало. Под землей раздался короткий трещащий звук. Из округлой скважины вырвалось острие, и брошенный камень, словно деревянная дощечка, разлетелся на две неровные части.

Стальной кол завибрировал и с пронзительным скрежетом замер на половине своей длины. Эльф тонко взвизгнул, инстинктивно отстраняясь от опасности, и закрыл лицо руками. Затем нашелся, выпрямился, полно вздохнул и на непослушных ногах вернулся на место.

– Ну вот, – как ни в чем не бывало произнес он, – я, собственно, так и предполагал. Состояние наполовину рабочее.

– Тебе бы хватило, – огрызнулся Дики, покосился на хохочущего рыцаря и направился к арке.

Взобравшись по широким ступеням, Тычок первым делом обратил внимание на четыре узкие прорези, парно расположенные в стене, друг над другом, по обеим сторонам ворот.

– Судя по всему, – предположил он, – это и есть копьеметы.

Канри приподнялся на мысках, заглянул в одно из верхних углублений, затем в нижнее, засучил рукав камзола и сунул руку внутрь.

– Дики, что ты делаешь? – вытаращился я на капитана, провалившегося по плечо в чернеющее отверстие.

– Да не тушуйся, броктар, – деловито отозвался он. – Четыре жерла – четыре дротика на берегу. Это орудие свое отвоевало. Эй, Давинти! Иди-ка сюда, сынок, – не поворачиваясь, крикнул капитан. – Подсоби мне. У тебя ручонки потоньше будут, да подлиннее моих. Лезь внутрь и постарайся нащупать там что-нибудь. Может, отыщется какой затвор или рычажок, что откроет нам двери.

– Что? – возмущенно вскинулся эльф.

 – Я туда не полезу, – он отрицательно замотал носом. – Ни… за… что… – раздельно отчеканил поэт, рассекая воздух отказным жестом. – Мои предельно развитые инстинкты выживания нипочем не позволят мне этого сделать.

– Давай-давай, длинноухий! – продолжал напирать Дики. – Или изнеженная особа слишком боится запачкаться, выполняя грязную мужскую работу?

– Нет и еще раз нет! – протестовал тил. – Даже и не уговаривайте.