Бастард четвёртого мира. Том 2. Чего б не сулила безвестная даль

Лицо тила искажала искренняя тревога.

– Ранен, – чуть приподняв взгляд, сухо ответил я. – Сильно ранен. Пришлый сказал, что в кровь Тамиора проник яд. Если ничего не предпринять, то смерть неизбежна. Поганая тварь здорово разодрала ему шею.

Я горько сплюнул, а длинноухий побледнел ещё пуще и, не издавав ни единого звука, продолжил слушать.

– Это плохо, Дави, очень плохо. Но он ещё жив. И вот это уже хорошо.

Натянув обнадёживающую гримасу, я мягко толкнул в бок совсем поникшего стихоплета.

Тот скривился, старательно пытаясь поддержать мой энтузиазм, но улыбнуться так и не сумел.

– Мне жаль, что я всего лишь поэт, – извиняющимся тоном проговорил Давинти. – Если б я умел не только болтать и стряпать. Но я… Сейчас нам совсем не помешал бы лекарь.

– Мы те, кто мы есть. Не пытайся искать в себе виноватого. Никто не виновен в том, что произошло, – буркнул я. – Не томись. Выкрутимся.

– Ты думаешь, они нам помогут? – тил кивнул в сторону незнакомых воинов.

– Уже помогли.

Без их вмешательства, боюсь, наша троица сейчас украшала бы кусками своих чресел уродливую тушу хидны в качестве неотъемлемой её части. К тому же у нас нет другого выбора. Тамиору нужна любая помощь. Немедленно.

– Ты прав, – согласился рифмач. – Но мне кажется, что под их капюшонами таится нечто неожиданное.

– Что, например?

– Думаю, наши спасители не кто иные, как охотники из какого-нибудь местного дикого племени. Вряд ли разумные стали бы жить в таком безнадежном месте.

А их лица? Они полностью скрыты… Неспроста.

– Плевать, – отрезал я. – Это единственная надежда спасти белобородого. Ты боишься полуразумных?

– Нет. Что ты? Нет. Прежде я имел дело с существами, отвергнутыми высокородным обществом. Некоторые из них мне нравились даже больше, чем многие из моих сородичей.

– Вот и отлично. Всё будет хорошо, Дави. Выкарабкаемся. Я видел, ты говорил с ними?

– Да, – подтвердил эльф. – Их язык странный. Похоже, это смесь общего и какого-то древнего диалекта.

Но в целом я их понимаю.

– Тогда, сделай милость, сходи спроси, долго ли нам ещё блуждать по этим проклятым пропитанным гнилью дебрям.

Поэт кивнул и заспешил к голове колонны. Но не успел он сделать и десятка шагов, как черный купол безобразных ветвей расступился и открыл перед нами широкую вытянутую вдаль лощину, залитую тусклым молочным сиянием, постепенно меркнущего перед скорым восходом лунного света.