Бастард четвёртого мира. Том 4. Через огонь, пески и камень

Несясь ураганом над крышами домов, фантом преодолел пару извилистых перекрестков, сделал крутой поворот и ринулся обратно, по направлению к «Солнечному Гнезду». Когда впереди замелькали стены постоялого двора, он вновь превратился в тягучее кисельное месиво, сбавил высоту и грубо швырнул меня на горячий песок площади.

Пролетев с десяток шагов кубарем, я распластался на земле. Немного отдышавшись, подтянул саднящие колени, сел и обхватил голову ладонями. В ту же минуту совсем рядом раздался шум стремительного падания, сопровождаемый бранью и жалостливым писком.

Я оглянулся на звук. Возле конюшни, прижавшись спиной к створкам ворот, кряхтя, словно старая деревянная телега, сидел Давинти. Поэта явно постигла та же участь, и он совершил не самое приятное путешествие над городом в утробе силада прямиком вслед за мной.

Эльф тихонько охал и потирал ушибленные места. Сперва я подумал, что мне чудится. Проклятый дух так взболтал все мое нутро, что я до сих пор не мог свести глаза в одну точку.

Но, проморгавшись, я понял, что на Давинти действительно кое-чего отчаянно не хватает. Тил был абсолютно голым.

– Ты… зачем… – не найдясь, что сказать, процедил я, – зачем рубаху стянул? И штаны тоже.

– Ох! Могу заверить, дружище, что в мои планы публичное оголение не входило, – воскликнул поэт, осматривая себя с ног до пупа. – Боюсь, это дело рук досточтимого хозяина сего «приветливого» заведения, гостями которого мы перестали считаться мгновение назад.

Дави поднялся, пошатываясь, подошел ближе и плюхнулся подле меня.

– Думаю это и есть месть за выходку Тамиора, – цокнул языком он. – Ух и противный же дед этот Хоретий! – с чувством выругался остроухий и, оглядев мою фигуру, чуть было не поперхнулся смешком. – Между прочим, тебе бы тоже прикрыться не помешало. Похоже, хрыч, как и грозился, пристыдил нас обоих, – он вольготно вытянул ноги и, хлопнув в ладоши, подвел итог: – Не скрою, весьма оригинальная находка. Как все ловко устроил проклятый проныра.

– Чего? – я встрепенулся, приходя к неутешительному выводу, что вся моя одежда испарилась так же бесследно.

В отличие от улыбающегося во весь рот и, казалось, чувствующего себя довольно комфортно в столь щекотливом положении Давинти, мне осознание масштабов происходящего давалось куда медленнее.

Вопреки раннему, по меркам бодрствующего ночи напролет города, утру вдоль просторной, залитой солнечной позолотой аллеи было довольно людно.