Бастард четвёртого мира. Том 4. Через огонь, пески и камень

Дави завороженно вслушивался в каждое слово и искренне вздрагивал, когда дело доходило до тревожных и неожиданных поворотов.

– …Рокот от рева этого разъяренного чудища пронизывал каждый уголок Капризных гор. Поклясться готов, что грохот слышали даже у окраин Мак-Таура, – с жаром продолжал басить воин. – Я было подумал, что нам конец. Сейчас зверь раздавит меня, а затем возьмется и за Варанту. Но мы ведь тоже не из ржаной каши сделаны. И не такое прежде видали.

Тамиор принял большой глоток и, зажмурившись, довольно гыкнул.

Отер с бороды капли пролившейся мимо рта пены и привстал, чтобы продолжить рассказ с пущим азартом.

– И что же сделал я? Нащупав рядом с собой выбитый первыми ударами щит, я быстро подтянул его к себе и накрылся, словно одеялом. Затем поджал колени, уперся обеими ступнями в кромку и, когда клыкарь навалился сверху всем своим недюжинным весом, что было мочи оттолкнул нижнюю часть эгиды. Край щита угодил в самое яблочко. В аккурат туда, где у любого самца имеется слабое место, будь он хоть сплошняком закован в непробиваемый панцирь, – хохотнул рыцарь.

 – Клыкарь заверещал от боли и потерял равновесие. Думаю, что в тот момент он уже не помышлял ни о чем, кроме побега. Вот тогда-то я и почуял, что перевес наконец-то клонится в сторону нашей победы. Поднатужился, выбросил ноги вверх и перекинул зверюгу через себя. Рухнув на спину, неповоротливый паршивец отчаянно засучил лапами, точно жирный костяной жук.

Бородач тяжело выдохнул, будто все, о чем он поведал, случилось не когда-то в прошлом, а всего лишь мгновение назад и, умерив тон, уселся на стул.

– Следом подскочил Варанта и вмиг продырявил мягкое брюхо твари. Все вышло как нельзя удачнее. Если, конечно, не считать того, что за эту непростую работу, нанявший нас алхимик отдал только половину платы. Проклятый длинноухий скряга! Видите ли, мы опоздали. Души в товаре нет… Кость хидны ему в зад! – выругался Тамиор, знаменуя финал.

– Сверхтрясающая история! – восторженно всплеснул руками Давинти.

 – Как смертопасно, интригующе и, без сомнений, ловко придумано. Из тебя, мой красноречивый друг, вышел бы отличный сочинитель. Ну, или летописец, на худой конец.

– Что ты такое городишь, тил? – обиженно фыркнул воитель. – Я ничего не выдумываю. Все как на духу. Вот и Варанта подтвердит. Правда же, дружище? – белобородый незаметно ткнул меня локтем в бок и непоколебимым взглядом уставился на поэта.