Наследница. Кровь демона

– Зачем мне она? Что ты хочешь этим сказать?

– То, что я всегда помню о Тате. Пока мы живы, память о ней останется с нами, а любовь не покинет сердца.

Но Дарвин встал и небрежно бросил брошь на подушку.

– Мое сердце остановилось и никогда не начнет биться снова. Я умер той ночью, когда меня обратил Хейки, а ты – в замке, если верить его словам. Оставь эти игрушки – они все равно тебе не помогут и не вызовут во мне жалости. Ты одна виновата в том, что случилось с нами, и именно ты понесешь заслуженное наказание за свои деяния.

Идем.

– Куда?

Он недобро улыбнулся:

– Я должен сопроводить тебя в башню, где ты предстанешь перед хозяевами и раскаешься в своем побеге. Ты упадешь на колени и будешь умолять их о прощении. Иначе пощады не жди.

Старинной башней не пользовались с момента окончания войны. Она располагалась рядом с поместьем, но подступиться к ней можно было, только обогнув конюшню и задний двор. Высокая, с большими окнами, выходящими на все четыре стороны света, в давние времена она позволяла дозорным следить за подступами к территории.

Последняя известная война в Вейссарии закончилась сотни лет назад, и нужда в смотровых башнях отпала у всех благородных семей. У Ричи она служила местом хранения всякого хлама, для которого не нашлось иного места, кроме маленькой комнатушки с холодными стенами из дождливо-серого камня и такого же пола.

Туда-то и лежал их путь. По дороге Элисон сопротивлялась и норовила укусить вампира то за руку, то за плечо, но тот пресекал любые попытки сбежать и продолжал вести ее к месту наказания.

Слуги, работающие на конюшне, провожали их глазами, полными страха и смятения. Перед лестницей вампир закинул Элисон на плечо, как мешок с зерном, и вместе со своей ношей быстро взобрался по ступеням на самый верх. Переступив порог комнаты, он грубо швырнул девушку на пол, совсем как ту брошь ей на кровать. Кто-то подошел, но густая темнота вокруг мешала рассмотреть силуэт как следует. Свет далеких звезд проникал через полукруглые окна, едва ли заменяя факелы и свечи.

– Вы не убьете ее? – спросил Дарвин, смотря куда-то в сторону.

– Не убьем, – пообещал голос Хейки. Элисон подняла глаза и увидела, что он наклонился к ней. – Если, конечно, она признает свою вину…

– А если нет? Дайте слово, что не убьете ее.

– Молчать! – повысил голос вампир. Неестественный, яркий цвет его глаз напоминал кровь. – Тут я раздаю приказы, а ты молча подчиняешься! Помни о награде, Дарвин.