Нет пути. Они не пройдут

Что они, какая-то новая секта идолопоклонников-язычников-каннибалов?! И я им нужен для каких-нибудь очередных обрядов? Всю жизнь мечтал быть принесённым в жертву Перуну!

Рогволд продолжал сидеть всё так же прямо, и пристально смотрел на меня.

– Кто вы такие? – опять спросил я, но тот по-прежнему молчал.

Наконец, вернулись Громобой и Мирослав, с трудом неся с собой какие-то громоздкие приборы. И вид их, как ни странно, подействовал на меня успокаивающе. Они поставили посреди комнаты какое-то устройство, похожее на огромный чёрный ящик.

Затем Мирослав одел мне на голову металлический круглый шлем, провода от которого тянулись к этому ящику. Потом Громобой разложил вокруг, по комнате ещё какие-то загадочные приборы, тоже соединил их короткими проводами (или чем-то на них похожим), превратив в какое-то подобие замкнутой цепи. Затем, все трое оживлённо столпились возле чёрного ящика – кажется, главного из всех этих устройств. Рогволд склонился над ним, что-то подкрутил, на что-то нажал, и вдруг из того раздался низкий и протяжный, но не очень громкий гул.

– Начали! – громко объявил Рогволд. – Как тебя зовут? – сначала, снова спросил он у меня.

– Роман Заречный, – с усиливающимся раздражением ответил я.

Некоторое время они прислушивались к гудению прибора, которое вдруг неожиданно изменилось – звук превратился в тонкое и пронзительное жужжание. Переглянувшись сначала с остальными, Рогволд объявил им:

– Всё в порядке – мальчик не лжёт, – и затем снова обратился ко мне:

– В какой стране ты родился, и кто ты по национальности?

– В России, русский, – отозвался я.

Рогволд опять прислушался к звуку, издаваемому прибором, который вновь изменился так же, как в первый раз.

– Тебе известно, кто такой Ганс Заллер? – заговорил Рогволд.

– Нет, – ответил я удивлённо, – я… я ничего про него не знаю.

– Кто победил во Второй Мировой Войне? – вдруг вмешался Громобой, и все трое стали внимательно наблюдать за выражением моего лица.

Они глядели так пристально и настороженно, словно опасались, что я прямо сейчас брошусь на них.

– СССР и союзники – ну там США, Англия, – после небольшой паузы ответил я.

Рогволд склонился к одному прибору, затем подошёл к другому, поковырялся в нём, и наконец, после недолгого молчания, медленно и тревожно сообщил:

– Он действительно считает, что говорит правду.

– Да чё это такое вообще? – не выдержал я.