Следующий день

Вставать тоже желания не было, кровать нагретая за время отдыха и присущая каждому человеку утренняя лень, крепко держали парня в своих объятиях. Так и не придумав в итоге, что же ему делать, Луций перевернулся несколько раз с бока на бок, и уставился на дверь, из-под которой пробивалась тонкая полоска лунного света. Сверчок, находящийся где-то вне комнаты, старался изо всех сил быть услышанным, и стрекотал с такой силой, что казалось его главной задачей, было разбудить весь дом. Время как бы замерло и начало растягиваться, словно стало резиновым.

Юноша и сам не знал, выспался он или стоит еще немного подремать. Полоса лунного света явно намекала, что подниматься рано. Луций перевернулся на спину, закрыл глаза и попытался заснуть, однако, этого совершенно не получалось. Сон, будто рукой смахнуло, а сознание, обычно так тяжело возвращающееся с утра, плотно заняло законное место в голове и больше не собиралось на покой. Около кровати, совсем рядом, на полу, слышалось равномерное сопение спящего человека. Это притулился Аким, раб привезенный из Карфагена вместе с остальным скарбом. Поняв, что сон на сегодня окончен, молодой господин окликнул его. Раб в ту же секунду проснулся, сел на пятую точку поджав под себя ноги, и немного побыв в этаком положении, чтобы не уснуть, пошел зажигать светильник. Маленький огонек, запрыгал на кончике приплюснутой масленый лампы. Светлее не стало, но все-таки появилось какое-то ощущения света. Луций приподнялся на кровати, опираясь руками на длинную спинку, а ноги поставил на маленькую скамеечку внизу, тем самым давая понять Акиму, что он пробудился окончательно и желает покинуть комнату. Раб знал своего хозяина давно и хорошо. Несколько раз повторять не приходилось, поэтому, стоило одной ноге, коснуться обтянутой малиновым сукном скамеечки, как он уже застегивал на ней сандалии. Туника, бледно-малинового цвета, оказалась так же приготовленной, и выглаженной висела на спинке кресла.

Выйдя из кубикулума, в нос ударила свежесть наступающего дня, отгоняя от двух молодых людей остатки дремоты.

Точнее сказать остатки дремоты от Акима, Луций проснулся уже давно и окончательно. Снаружи оказалось светлее, чем в комнате, однако все равно темно и некомфортно для глаза. Рассвет только-только принялся заниматься над крышами заспанных домов, и вместо света давал какую-то ярко-туманную дымку. Мир вокруг только готовился задышать новым днем, однако кое-кто, не был к этому готов. Причем, не готов он оказался, не по своей воле.