Кингс Хайвей

Когда погода плохая, дождь или снег, окрестные бизнесмены по ресторанам на ланчи не ходят, сидят, видимо, в своих прозрачных небоскребах и жуют бутерброды из дома. Редко могут появиться влюбленные пары: парень и девушка, пожилая чета, парень и парень, других вариантов не видел.

Утром время очень быстро летит. Пока оботрешь спиной все пустые углы от безделья, скрутишь в наборы все серебро, поешь чего-нибудь несколько раз, если удастся, проходит полсмены.

Закручивать серебро в салфетки – самый приятный отрезок работы: не надо ходить, и с дальней позиции можно созерцать весь ресторан со всеми его муравьями.

Много думать, всегда начиная с: «Что я, вообще, здесь делаю?»; потом: «Мария, какие у тебя красивые ноги!»; дальше: «А ведь эти двое за дальним столом – педерасты!» – и опять возвращаясь к: «Что я здесь делаю?».

Ленивые басбои соревнуются за право возиться в тишине с серебром. Те, кому охота работать или быть на хорошем счету у шифт-менеджера, это занятие не любят.

За столовые приборы официантами не становятся. Здесь нужны пена у рта и прищуренный взгляд.

Да, да, быть официантом – это честь и повышение, если раньше ты бегал в басбоях. Знаете, как стать официантом и получать сотни три за смену? Делайте всегда неуспевающий, озабоченный вид и приставайте к начальству с любым дурацким вопросом. Ему это нравится. А я все всегда успеваю, и для милой беседы у меня слишком плохо подвешен язык.

Сегодня Рождество, кстати.

У нас праздничное меню, из которого я опять ничего не успел попробовать. Зато была дегустация вин, всем досталась порция какой-то отличной французской настойки. Очень приятно работать, когда с утра тепло в животе. Не так хочется есть, и лица у всех чуток веселее. Каждый день бы еще наливали.

От вина осталась треть бутылки, Баха под шумок унес ее к себе в раздевалку.

? Баха, тебе же нельзя пить.

– Это я тебе. А то фейс что-то унылый.

– Пью много.

– Спишь много.

Пойдем в покер после смены играть.

– Не умею, ты знаешь.

Баха сегодня опять опоздал. Говорит, что по пути задержала полиция «в честь Рождества», лицо им его не понравилось. Наши ему все поверили: с его лицом «сегодня я забыл бомбу дома» в его слова нельзя не поверить, иначе силуэт культурных стереотипов очень сильно пошатнется. Арабы – товарищи под подозрением. И палестинцы. Всем так привычнее.

На Рождество к нам никто не идет.