Американец. Путь на Север

А остальное – потом доберешь. И не просто так, а с процентами. Бери, как я, двадцать годовых. Прибыль-то можно и потом получить, верно я говорю?

– Тебе легко говорить! – Дукакис боднул хозяина дома тяжелым взглядом. – А только времена сейчас тревожные… Кто знает, что через год будет? Если турки поднажмут, а державы их поддержат, то не с кого те деньги спрашивать станет. А если державы не поддержат, то через год мир тут будет, и оружие никому не нужно… Кто мне тогда за него заплатит?

– Тоже верно говоришь.

Только ведь твои слова и по-другому вывернуть можно. Сам говоришь, времена сейчас тяжелые, денег у людей нет. А всех, у кого деньги были, мы уже отоварили. Я говорил со многими нашими. И все на одно и то же жалуются – у людей денег не хватает. Так что выбор простой – или цены сбивать, или брать часть расписками.

– Мне деньги сейчас нужны! – упорствовал Дукакис.

– Ну, так в чем вопрос? Бери не расписками, а векселями. А векселя можно и сейчас продать. Не по номиналу, а дешевле… Но все равно деньги получишь.

– Кому продать, тебе, что ли?

– Найдутся люди… – неопределенно протянул армянин. – Можешь и сам поискать… Или хочешь, я тебе подскажу? Мне вот говорили, что у Гольдберга партнер сюда недельки через две-три приплывет. Так он как раз по векселям дока. С дисконтом – точно возьмет. Вот увидишь, Петр!

Дукакис прикинул про себя, что следующая партия у него придет дней через десять-двенадцать.

– Ну, если дисконт будет приемлемый, то можно и векселями брать, – согласился он.

– Вот и ладно! Вот и договорились! А теперь кушай давай!

– Да, кстати, Карен… Ты же по-русски понимаешь?

– И понимаю, и говорю, а что?

– Да тут мне сегодня в ночь такого любопытного пассажира из Америки привезли… Но он русский, я все понять не смог. Пока его к госпоже Беляевой в приют отвез. Может, ты поговорил бы с ним, выяснил, что да как, зачем он сюда приплыл…

Санкт-Петербург, Охтинская стрелка, 22 июня 2013 года, суббота, поздний вечер

«Ну вот! Я же говорил! И Карен появился! – порадовался своей догадливости Алексей.

 – Жаль, поспорить было не с кем!»

Чтение он продолжил еще в ресторане, затем в такси, а в своей квартирке даже не стал переодеваться. Просто скинул туфли в прихожей и прошел в «кухонную» часть своей однокомнатной квартиры-студии. Заварил чайку и снова взялся за тетрадку.

Как же несправедлив поначалу был он к предку. Сочинение Американца захватывало. Прежде всего этими яркими деталями.