Армагеддон

Его абсолютно не интересовало, что тихий алкоголик через два года такой жизни умрет от цирроза печени, шлюха скорее всего окончательно скатится к бешенству матки, а стерва, если уйдет из отдела, вообще больше не сможет работать с нормальными людьми, или, как минимум, им обеим потребуется серьезная психологическая помощь. Он, фигурально выражаясь, посадил эту троицу на иглу их комплексов и выжимал как лимон.

Тучина задумчиво покачала головой и внезапно спросила, глядя в глаза Дашуни:

– А как ты думаешь, эти трое, как они себя чувствовали в это время?

– В какое?

– Ну, пока там верховодил «один из моих мальчиков» (Дарья явственно ощутила в ее голосе эти кавычки)?

– То есть?

– Ну, чувствовали ли они себя счастливыми или хотя бы удовлетворенными жизнью?

Дарья смешалась:

– Не знаю… наверное… Во всяком случае, они получали полной мерой то, что хотели, иногда даже не сознавая этого.

Да и с работой у них ладилось… Но поймите, нельзя так обращаться с людьми…

Но Тучина не дала ей договорить:

– А разве этого мало – хоть какое-то время чувствовать полное удовлетворение жизнью? И что бы ты предложила взамен?

Даша упрямо тряхнула головой:

– Все равно, нельзя поступать с людьми как с марионетками.

Тучина, ничего не говоря, несколько мгновений пристально смотрела на Дарью, одну из своих самых талантливых учениц. Взгляд ее потеплел, она улыбнулась:

– Ладно, Дашуня, будем считать, ты задала мне задачку. Надо хорошо подумать…

У дверей, ведущих в Георгиевский зал, послышался шум, и все, кто находился в парадном холле, потянулись туда.

– Ну вот, пора. Пошли.

– Вы тоже идете?

Тучина рассмеялась, разом снимая напряжение, накопившееся за время их разговора:

– Конечно, ведь ты сейчас будешь получать магистерский диплом университета, которым руковожу я…

Спустя шесть часов после того как церемония и последовавший за ней обед закончились и все приглашенные разъехались по домам и гостиницам, Тучина вышла из лифта и, пройдя длинный коридор, четырежды поворачивавший под прямым углом, остановилась перед массивным блоком-аквариумом толщиной почти три метра.

Блок дрогнул и неторопливо поднялся вверх. Ирина Георгиевна поправила прическу и вошла в голубовато-серебристые сумерки Водного мира. Император сидел за столиком в домашнем халате, в шлепанцах на босу ногу и что-то просматривал на экране ноутбука, стоящего перед ним на небольшом столике со стеклянной столешницей.