Апокалипсис сегодня. Возвращение

Просто, когда твари при прорыве на Стршансрашх выбили всех прежних лидеров, Бел внезапно обнаружил себя бегущим во главе толпы выживших. А поскольку он в этой толпёшке оказался единственным полноценным магом, то как-то так получилось, что и командование перешло к нему. Тем более, что, поначалу, оно свелось просто к задаче направления бега:

– За мной… Влево… Быстрее… Поворачиваем… – вот так как-то само собой и случилось, что он стал во главе той сборной солянки. Тем более, что позже, когда к ним присоединилось ещё несколько групп выживших, выяснилось, что он оказался самым высокоуровневым магом из всех, кто выжил.

А поскольку всем известно, что маги – это короли боя и главная ударная сила, никому в голову не пришло оспаривать его право на руководство. Ну, как минимум, до того момента, как стало понятно, что они оторвались. Хотя бы на время… Ну а его неуверенность была вызвана тем, что специализация у Бела была не совсем боевая – щитовик. Ну, то есть, боевая, конечно, но не атакующая. Впрочем, кое-какими атакующими заклинаниями Бел, естественно, владел. Но довольно слабыми для своего уровня. Так что его лидерство было вовсе не бесспорным. Потому как старшим в команде, как правило, становился всегда самый сильный. А в этой сборной «траппе» присутствовало, как минимум, ещё четыре-пять человек, которые, скорее всего, были в схватке сильнее его. Несмотря на, вроде как, более низкий уровень. просто в силу специализации… Но все они пока молчали. Похоже, в первую очередь, потому что понимали – шансов выжить у них у всех практически нет. И никому из тех, кто мог бы претендовать на лидерство, не хотелось стать тем, кто приведёт эту взвинченную, растерянную и, чего уж там, изрядно испуганную группку пока ещё живых людей к неизбежной гибели. Лишь только Бел ещё, похоже, на что-то наделся. Ну да их неожиданный лидер, судя по всему, был немного туповат.

– …до портала не так уж и далеко.

Основное прошли. Так что завтра, максимум послезавтра – дойдём, – радостным голосом продолжил Бел, воодушевлённый тем, что его по-прежнему слушаются. Однако, если бы он дал себе труда приглядеться, то мог бы заметить, что реакция на его последние слова оказалась, скорее, обратной той, на которую он, вероятно, рассчитывал. Вместо прилива воодушевления лица людей, по большей части, посмурнели, а в глазах замелькала безысходность.