Наследница. Прикосновение Тьмы

Когда он подошел ближе, Татиана и Дарвин встали со своих мест и склонили перед ним головы в знак почтения.

– Хейки… – робко произнесла Элисон. Она смотрела то на одного брата, то на другого. Их реакция часто оказывалась непредсказуемой, и младшая Ричи пыталась придумать, как же так представить гостей, чтобы вампиры не разозлились. Хотя они в любом случае придут в бешенство, когда узнают, что она открыла перед незнакомцами дверь и пригласила их в дом. Младшая Ричи улыбнулась, чтобы разрядить напряженную обстановку, но улыбка вышла натянутая, неискренняя.

 – Они… это…

Удивительно, но все то, что она планировала выдать в качестве объяснения, так и осталось невысказанным. Слова застряли в горле подобно рыбной косточке, которую нельзя ни достать, ни проглотить.

– Что «это»? – Райнер начинал терять терпение, что обычно заканчивалось взрывом гнева. – Объяснись немедленно. Что здесь происходит? Кто эти люди?

– Это брат и сестра, – начала Элисон, показывая дрожащей ладонью на Тату и Дарвина.

 – Их имена – Татиана Берт и Дарвин Скоттлет. – И она пересказала историю путников. Если не брать во внимание частые запинки и долгие паузы между предложениями, то рассказ получился что надо. Райнер слушал внимательно, хоть и с хмурым лицом, а Хейки вовсю делал вид, что никаких гостей здесь нет. Усевшись в кресло, он закинул ногу на ногу и устремил безразличный взгляд в сторону зашторенного окна.

– Какая замечательная история, – изрек Райнер, когда Элисон закончила.

 – И очень, очень грустная. – Но грусть на его лице не отражалась – только плохо контролируемая злость. – А как же так вышло, что они оказались у нас дома, милая сестра?

Нервно сглотнув, младшая Ричи попробовала объяснить:

– Они следовали указаниям в дневнике отца. Он много писал о нашей семье… По его записям они и нашли нас.

– Я не спрашиваю тебя о том, как они нас нашли. Я спрашиваю, как так получилось, что они оказались здесь, в нашей гостиной. Кто их сюда впустил?

– Я не могла оставить их на холоде…

– Теперь я начинаю понимать, – сказал Райнер, не дав ей договорить.

 – Очень хорошо.

Элисон виновато прикусила нижнюю губу. Это «хорошо» на самом деле означало другое. На устах Райнера слово «хорошо» волшебным образом превращалось в «плохо». А иногда и в «очень плохо». Ждать от него понимания не приходилось, поэтому она решила просить поддержки у другого брата. Хейки больше, чем Райнер, внешне походил на Элисон.