Ты, я и апокалипсис

По тем обрывкам информации что у нее имелись, отец был одним из повстанцев, которые подняли оружие против Демократической Партии Джорджии двадцать с лишним лет назад, примерно, когда президент Паттерсон выдвинулся на третий срок, как многие считали, вопреки американскому праву и конституции. Как говорил Брэд, их восстание подавили быстро и нещадно, не жалея свинца. Мейкон на голографических записях тех времен напоминал место действия какого-то паршивого фильма об апокалипсисе. Десятки, сотни зданий, уничтоженным взрывами плазменных бомб и тела военных и гражданских, лежащих посреди руин.

Жуткая картина, ничего не скажешь.

От этих раздумий и воспоминаний, Сара и не заметила, как ее глаза слиплись, и она уже легонько сопела, упершись головой в плечо Дейзи, которая старалась не шевелиться, чтобы не потревожить подругу, чей сон уже нарушила сегодня утром. Легкая мелодия струилась из наушников, заполняя пространство вокруг. Сара приоткрыла глаза, смотря в окно за плечо старика, сидевшего перед ними.

При свете дня старая автомобильная свалка уже не внушала ужаса или трепета. Ржавые каркасы и битые фары машин не вызывали никаких эмоций, возможно, потому что Саре было так плевать на все, кроме сна.

Километры пролетели, как пули и вот они уже неспешно выходили на станции почтового терминала. По пути монорельса было много станций, но какому-то гениальному мэтру логистики пришло в голову построить почтовую станцию в небольшом поселении недалеко от города, а не в самом Бей-41.

Как говорили работники, это связанно с тем, что доставки нужно проверять отдельным группам полицейских, которые базировались у аванпоста в этом районе.

Сара и Дейзи вышли к почтовой станции, где уже столпились несколько других курьеров, группками обсуждающие какие-то свои вещи. В целом их было тут не больше дюжины.

Дождавшись, когда на табло загорится надпись «Бей-41», они с Дейзи подошли, обратившись к старику Пайнсу, заведующему почтовым отделением.

Дряхлый мужичок лет шестидесяти, он обладал самыми большими и густыми усами, что доводилось видеть Саре. Лысину он скрывал под своей почтальонской шляпой и всегда старался выглядеть бодрым и неустанным, чтобы вдохновлять подчиненных. Он вывез со склада несколько коробок, еще раз глянув на список и пометив, что выгрузил их на своем планшете.

– Леди! – сделал он поклон, легонько приподняв шляпу, словно участник какой-то заурядной старой комедии.