Ты, я и апокалипсис

Сара вдохнула глубже, чтобы не срываться на бедной девчушке, хотя весь ее вид буквально кричал: теперь ты получила по заслугам. Не хотелось в это верить, но Саре казалось, что Бет взирала на нее так злорадно, что хотелось содрать этот взгляд с лица девчушки. Сара повернулась и пошагала к выходу, сдержавшись от резкого ответа на самодовольный вид Беттани.

– Счастливого пути в Атланту! – сопроводила ее саркастичными словами Бет, когда Сара захлопнула больничную дверь.

На улице стоял вечер, и по коже пробежал мороз, несмотря на то, что девушка была тепло одета.

Фонарики уличных забегаловок и магазинчиков сейчас слепили и выводили из себя. Люди, идущие мимо не вызвали ничего кроме неприязни. Внутри нее что-то сломалось, перемешав ее внутренности с дурными мыслями в одну кучу и выплеснув все это на грязный асфальт. Лучшее описание ее чувств вряд ли сейчас можно было бы найти. Что-ж теперь у нее есть только два пути, как сказал старик в халате. Только вот денег у нее нет, а умирать сейчас хотелось меньше всего. А может смерть не так уж и плоха? Она поссорилась с Дейзи, ей нечем платить за лекарства и даже калека Бет позволяет себе плевать ей в лицо. Она была зла на себя и на всех вокруг.

Сара шагала, закрыв глаза. Она тяжело вздохнула, потянувшись за сигаретой, но даже от этого по легким будто за секунду прошлась кувалда и Сара закашлялась, опершись на перила станции монорельса, мимо которой проходила. Горло раздирало от ужасного кашля, в глазах стояли слезы боли. Не только физической. Она ощущала себя полным ничтожеством.

– Хей, подруга. – донеслось слева. Сара подняла голову, утирая с глаз слезы. – Кажется тебе нехорошо.

Напротив нее сидел парень в кожаной куртке, тряся в руке какой-то флакон. Приглядевшись она поняла, что это баллончик с краской. Парень провел рукой по своим темным густым волосам, отодвигая со лба дурацкую длинную челку. Его глаза были серые и пустые, но он не был под наркотиками или пьян, а сидел вполне спокойно, его движения были ровные и взвешенные.

– Что с тобой? – спросил он с реальным интересом.

 – Судя по твоему кашлю – ничего хорошего.

– Тебе-то какое дело? – рявкнула Сара.

– Просто интересуюсь. – пожал он плечами. – Редко вижу на улице прелестных девушек, выхаркивающих легкие прямиком над плакатом Маккриди.

Сара посмотрела через парапет. На этот раз внушительный плакат первого министра Маккриди был осквернен толсто нарисованными красными крестами, перечеркивающими глаза первому помощнику президента.