Ты, я и апокалипсис

– Что? – голос Сэм переставал дрожать, приобретая привычные нотки уверенности.

– Если за эти проклятые таблетки нельзя заплатить по-другому…

– Замолчи. – прервала ее Сэм, Сара только захотела открыть рот, как девушки приложила к ее губам указательный палец. – Тс-с, не надо читать мне мораль.

Саре было приятно чувствовать тепло тела подруги во время объятия, казалось, что весь мир ограничился только ими двумя. Руки Саманты были крепкими, но в то же время вовсе не грубыми. Девушке казалось, что этот момент был бы хорош, если бы длился вечно.

– Я всегда знаю, что делаю. – тихо сказала она.

Девушка и не знала, что ответить.

– Мне, черт возьми, есть ради кого жить. – ее пальцы проскользили по волосам Сары, переплетая их. – Это, типа, редко бывает, понимаешь?

Сара промолчала. Ей было просто нечего сказать, она никогда не представляла себе такую ситуацию, в центре которой будет она сама. Плакать не хотелось, смеяться тоже.

– Ай, черт. – покачала головой Сэм. – Мы же не в какой-то дрянной мелодраме верно?

Сделав шаг назад, она положила руки на плечи Сары.

– Прости меня. – твердо сказала она. Ее глаза, все еще мокрые, казались такими-же, как прежде. – Да-да, я понимаю, как это выглядит, но и ты пойми…

– Тихо. – Сара положила ладонь на руку подруги. – Не надо ничего объяснять.

– Какое угодно. – улыбнулась ей Саманта.

– Никогда больше не носи сюда эти гребаные таблетки.

Они разогрели себе лапши, солидно наложив ее в две тарелки и погрели кофе без сахара. Саманта закурила сигарету, вежливо отворачиваясь каждый раз, когда выдыхала. Сара чувствовала аромат дыма, ровно, как и боль в легких, но прерывать Саманту она не хотела. Будь она в подобном положении, она бы весь вечер не отрывалась от сигареты. Мысли о курении пробудили в ней аппетит и за первой тарелкой лапши, Сара уплела и вторую.

Медленно поднявшись, Сэм поплелась в ванную, расправляя волосы. Сара, натянув тапочки, зашла в комнату, упав на кровать и взяв телефон. Послышался звук текущей воды. Сара присела, прижав ноги к груди. Казалось все это как-то нереально, словно дрянная история, которая случается в глупом нуарном кино. Девушка чувствовала пустоту внутри, будто ее лишили какой-то части мира, который был в ней.