Ты, я и апокалипсис

– Как там твои розовые сны? – с издевкой подколола ее она.

– Эй! – в ответ Сара ткнула ей локтем в бок.

Девушка засмеялась, потрепав Сару по волосам. Они лежали, молча глядя на то, как новости сменялись рекламой геля для волос и духов «Запах ночи». Телезвезда Элайн Спаркл, нежно прижимая к обнаженной груди флакончик, томно шептала:

– Запах ночи, твой пропуск в мир грез.

Она часто мелькала в каких-то кинофильмах, рекламах и новостях, будучи новой Мерелин Монро. Кто-то звал ее секс-символом нашего времени, и Сара не согласиться с этим не могла.

Не признать, что Элайн обладала удивительно ровными чертами своего стройного лица, идеальной фигурой, голосом и прической было нереально. Девушка на телеэкране под приятную джазовую музыку легонько приоткрыла рот, высунув язык и, направив флакончик в лицо, прыснула духами прямо в губы. Саре стало даже не по себе от этой рекламы и внутри будто что-то свернулось. Потерев ноги, она встала с кровати, потянувшись и, надев тапочки, пошагала на кухню, чтобы налить себе чаю.

Сара глянула на лежащие на столе таблетки, но что-то начало грызть ее внутри и она решила не принимать их, предварительно уверившись, что Саманта не смотрит за ней.

Сделав глоток горячего напитка, она пошагала обратно в комнату, крепко сжимая стакан в руках. Его теплота обжигала, согревая ее замерзшие во время сна руки. Присев на уголок кровати, она продолжила попивать чай, пока комнату озаряли блики телеэкрана.

– Ты никогда не хотела уехать из этого проклятого места.

Сара? – внезапно обратилась к ней Сэм.

– Уехать, в смысле, из города? – девушка улыбнулась. – Но куда? Даже если я получу право переезда, у меня нет ни денег, ни…

– К черту эту сраную Джорджию. – развела руками Саманта, недобро взглянув на Сару и потянулась за новой бутылкой пива. – Я говорю, свалить к чертям из этой страны. Куда-нибудь в Техас. Знаешь, да даже с гребаного континента.

– И куда ты собралась валить? – покачала головой Сара. – В Британию? Или может, поселимся в Евразийском Союзе?

– Куда угодно подальше отсюда! – скривила губы Сэм, открывая бутылку.

 – Мне осточертели повсюду одни и те же рожи в телике, на плакатах, голоэкранах. Осточертел Паттерсон, Маккриди, их лозунги и флаги. Осточертела вся эта, мать ее, Америка.

– Ну, знаешь, что тебе не нравиться? – глотнула чай Сара. Напиток обжигал горло, согревая все внутри.

– Да ничего, черт возьми. Ты хочешь сказать, что ты хорошо живешь?

– Ну, у меня есть еда, квартира, одежда.