Арвендейл Обреченный. Трое из Утренней Звезды

Под сенью краснодубов Эвину действительно стало намного легче: на душе посветлело, и слабость почти совершенно ушла из тела. Вот только нескончаемая прогулка в конце концов стала надоедать. Все вокруг одно и то же, все скучно: деревья, деревья, деревья… кусты и трава, и снова деревья; стрекот назойливо лезущих в глаза и нос насекомых, птичий писк; когда ветерок дохнет, когда солнце выглянет в просвет ветвей – вот и все разнообразие. И все припасы, купленные в дорогу заботливым Симом, съедены, и все досужие разговоры переговорены (к тому же не очень-то и поговоришь на ходу).

Да и вообще, для семилетки, только что оправившегося от болезни, пеший лесной поход, что и сказать, штука тяжелая. И хоть Дедушка через каждые два-три часа устраивал короткие привалы, к концу второго дня Эвин все равно едва держался на ногах. Больше всего ему хотелось бухнуться под какое-нибудь случайное дерево, свернуться калачиком и уснуть на неделю-другую. Только упрямство и дворянская гордость не позволяли ему сделать это. Почему это какой-то безродный старикашка может идти без устали, а он нет?

Но упрямство упрямством, гордость гордостью, а тот факт, что ты на этом свете даже и десятка лет не прожил, никуда не денешь.

И Эвин поступил так, как на его месте поступил бы любой ребенок его возраста: принялся ныть, всячески показывая, что ему трудно.

– Далеко еще твой дом? – канючил Эвин.

– Отсюда не видать, – отвечал Дедушка.

– Ночевать опять на земле? Без перины и подушки?

– Добрая усталость, юный господин, лучшая перина и лучшая подушка…

– Да холодно же!

– Холод не жара, перетерпеть можно.

– А что мы сегодня будем есть? Что будем пить? Я пить хочу, у меня во рту пересохло!..

На это Дедушка промолчал. Эвин шел за ним следом, спотыкаясь, со злостью глядел на мерно покачивающуюся его спину, думая о том, что неплохо было бы взять желудь побольше да запустить в противного старикашку. Прямо в башку, чтоб слетела с нее эта несуразно большая косматая шапка!

– Да стой ты, старый хрыч! – наконец не выдержал мальчик.

 – Стой, когда с тобой его сиятельство виконт Эвин Сторм разговаривает!

Дедушка остановился. Не спеша обернулся. Ни раздражения не было на его морщинистом лице, ни досады, ни страха, ни подобострастия. Только терпеливым вниманием светились зеленые глаза.

– Что мы будем есть, я тебя спрашиваю?! Что пить?! Где ночевать? На земле, да?

– Вокруг полно еды и питья, юный господин, – ответил старик. – И жаркое, и гарнир, и десерт отыщутся.