Бешеный медведь

Ты сейчас идешь к Кондрату, собираешь вещи, свои и мои, и возвращаешься сюда. Как думаешь, на площадке перед входом сядет посадочный модуль?

– Думаю, да. Вызовем полицию из Каменного Донца, оцепим район и…

– Нет, – резко сказал Бергер. – Я вызову людей с Нового Петербурга. На Луковом Камне никто не должен знать, что этим местом заинтересовался кто-то в столице. Никто, ты понял? Кондрату и Таисии скажешь, что я вызвал модуль и мы улетаем, сам вернешься сюда, и мы с тобой проведем здесь несколько дней до приезда специалистов.

– Стало быть, отпуск продолжается, – буркнул Полубой.

– Точно, но затянется он не более чем на три-четыре дня.

Погода в горах меняется быстро. Когда они вернулись ко входу в пещеру, небо обложили тяжелые тучи, подул резкий ветер. Полубой хотел помочь Бергеру поставить палатку, но тот отмахнулся, сказав, что пусть лучше Касьян поспешит к Кондрату, а здесь он и сам управится. Полубой оставил с Бергером одного риталуса; присев на корточки, приподнял зверю морду и несколько секунд смотрел в глаза, после чего сказал, что теперь он за друга спокоен, и скрылся в нагромождениях скал.

Бергер быстро собрал спутниковую антенну, дождался, пока над горизонтом взойдет геостационарный спутник, и личным кодом связался с орбитальной крепостью. Вызвав командира, он передал через него сообщение в штаб разведки флота с литерой ВВО – «вне всякой очереди», – дождался подтверждения приема и, не выключив передатчик, принялся ставить палатку. И вовремя – на землю упали первые капли дождя, а через несколько минут с неба обрушился не по-летнему холодный ливень.

Бергер, сидя под пологом, смотрел, как по камням скачут крупные градины. Риталус сидел возле палатки, подняв острую морду навстречу дождю, и, казалось, наслаждался. Представив, каково сейчас Касьяну, Бергер передернулся.

– Ну, ничего, – пробормотал он, – мальчик взрослый, а если простудится – вылечим. Не забыл бы у Кондрата лекарство захватить.

Глава 2

Таможенник расстегнул молнию на сумке, раскрыл ее и вяло покопался в вещах.

Словно он уже принял какое-то решение и теперь только делал вид, будто что-то ищет. Еще когда Касьяна попросили пройти для досмотра вещей, не ограничившись просвечиванием, ему показалось это странным. Может, лицо его не понравилось таможенникам, а может, у них случился внеочередной приступ служебного рвения. Полубой решил не поднимать шум – чем меньше он запомнится на таможне, тем будет лучше.