Бешеный медведь

В своем офисе он влез в базу данных «Кто есть кто в Российской Империи» и прочитал там следующее:

«Завойский Николай Михайлович – заведующий отделом канцелярии Его Императорского Величества по связям с палатой народных представителей и правительством Российской Империи».

«Псковитянка» стартовала на следующий день.

Глава 4

Они достали его и здесь… Они прятались, таились, выжидая, пока он встанет на ноги, пока к нему приедут два человека, которых он любил больше всего на свете, больше жизни… и теперь они уничтожат всех! И прекратится древний род, уйдет в небытие фамилия, давшая отечеству прославленных флотоводцев, лихих капитанов, не раздумывая клавших голову на алтарь победы.

Нет, он еще поборется, он не даст застать себя врасплох, как тогда, возле системы Лотар. Пусть тот бой он проиграл – не каждый бой можно выиграть, но он не сдался и не сдастся никогда! Он будет стрелять, рубить, он будет бить кулаками и рвать зубами, но сегодня и здесь он покончит с этой трусливой сворой, которая только и может, что навалиться пятеро на одного и терзать, кусать кривыми клыками, рубить ятаганами, стрелять из-за угла…

Кирилл Небогатов погладил тряскими пальцами лежавший на столе лучевик.

Слабенькое ружьишко, но ничего, главное – какой стрелок. Тяжело поднявшись из-за стола, он проверил, не выглядывает ли люк подпола из-под тяжелого шкафа, которым он его задвинул. Нет, все нормально. Даже если удача изменит ему, они никого не найдут. Даже если дом спалят… пусть! Вера – жена офицера, она знала, на что шла. Дочка… Светочка-Цветочек… Нет, он не позволит им глумиться над ними. Все прахом, но задешево нас не возьмут!

Он услышал голос жены. Разобрать, что она говорит, было трудно, но он понял – она благословляла его. И Светочкин голосок – говорит, что любит его… Он стиснул зубы так, что челюсти хрустнули. Да, никому вас не отдам. Я – ваш, вы – мои! Пальцы сжали ребристую поверхность вакуумной гранаты. Если уж отбиться не удастся, то…

Кирилл подошел к старинному обшарпанному буфету, попытался отыскать среди пустых бутылок початую, не нашел и локтем смахнул посуду на пол.

Он достал из открытого ящика новую бутылку, торопясь, сорвал пломбу. Горлышко зазвенело о край стакана. Он залпом влил в себя водку, поморщился, схватил с тарелки подсохшую вареную картофелину, быстро прожевал. Вот, полегче стало. Дрожь в руках прошла.

Достав с полки лист бумаги и «вечный» карандаш, он вернулся к столу. Под ногами хрустели осколки.