Чужой монастырь

 – Быть может, яд точно так же не повредит им, как не вредит он гареггинам! Они дети другого мира, не могу же я сразу казнить их, не выждав время? Не старайся казаться глупее, чем ты есть, многомудрый прорицатель Грендам!

Костя Гамов, который конечно же не понимал ни слова из всего сказанного, не мог предполагать, до какой степени зависит его судьба от одного старого обряда, составленного и кодифицированного за сотни лет до его, Константина, рождения, за тысячи парсеков от его родины.

Он стоял вытянув руки по швам и только втягивал нервными ноздрями запахи, будто и знакомые по земной жизни, но тотчас же переплавляющиеся в диковинную, опасную смесь. Рыжеволосый же, выслушав последние слова своего соправителя, медленно приблизился к Гамову и, подойдя вплотную, глядя глаза в глаза, взял землянина за руку и стиснул запястье. Пальцы были холодные, твердые как железо.

Гамов обратил внимание и на то, какие неподвижные, словно из мертвого, голубого стекла, были глаза у Акила.

В отличие от Грендама, от которого разило кислым потом и еще какой-то непередаваемой гнилью так, что чуялось даже в отдалении, от Акила пахло мясом, жаренным с ароматными травами, и нагретым железом.

– Да, – сказал Гамов и зло улыбнулся, – кажется, сейчас будут убивать. Очень досадно. Вы, конечно, не понимаете по-русски? Еще бы! Был у меня один знакомый мясник, так он тоже не понимал по-русски, потому что был казах из какого-то дикого аула.

Акил даже не шелохнулся. Его узенькие зрачки впились в глаза землянина как иглы. Пальцы стиснули Костино запястье. Гамов тоже замер. Наконец Акил отвалился от своего пленника, словно насосавшийся крови паразит, в его рыжих волосах метнулся и запутался свет факелов, и он бросил несколько отточенных, длинных слов. Смуглолицые гареггины подхватили их на лету и тотчас же – следом – взяли под локти Гамова и повели в глубь дома, по темному коридору с идущими уступом стенами, с нишами, в каждой из которых свободно мог укрыться человек.

Спокойно, очень спокойно сделалось Константину, и, даже если этот путь верно вел его к гибели, уже не было смысла волноваться.

Нет. Все оказалось не так.

Его втолкнули спиной вперед в какой-то узкий проход, которого он сначала даже и не заметил.