Чужой монастырь

Да и у этого чужеземца, которому посчастливилось угробить самого Леннара, воплощенного мертвого бога… у этого болвана тоже ничего не спросишь.

– Между тем этот болван скоро будет объявлен истинным голосом божества в нашем мире и станет главой сардонаров…

– Это только ритуал! Непохож многоустый Акил на того, кто отдаст власть добровольно, – заметил гареггин Таэлл. – Не знаю, что будет с этим пришельцем дальше, но пока что Акил и Грендам повелели ублажать и развлекать его. Думаю, вам известно, что на бойнях Храма так развлекают животных, чье мясо предназначено для приготовления самых нежных и изысканных блюд.

А Акил, как бывший брат ордена Ревнителей, прекрасно знает все эти храмовые хитрости.

– Придержи язык, Таэлл, – прозвучал высокий и властный женский голос, и девушка в ярко-алой накидке, сползающей с узких плеч, шагнула в круг людей, стоявших возле тела Леннара. У нее были длинные каштановые волосы с вплетенными в них металлическими ритуальными нитями и большие темные глаза, глядящие задорно и с вызовом.

Сейчас же в этом взгляде стояло негодование. – Придержи язык, Таэлл, и вспомни, кем ты был до встречи с мудрым Акилом, как жил на границе топи и зарабатывал тем, что грабил задремавших от дурманных болотных испарений путников! Помолчи, гареггин, твое дело орудовать мечом, а не языком.

– Многоустый Акил взял меня в гареггины, потому что я один из немногих лучших! – дерзко ответил молодой смуглокожий боец, но пыл все-таки несколько умерил.

 – В конце концов, у меня большие заслуги, я брал Первый Храм и был на острие летающей штурмовой колонны. А что я сделал, чтобы умалить этот подвиг? Всего лишь взял из узилища, мне же и вверенного, труп Леннара, предводителя Обращенных, существа, которому мы должны поклоняться! ЭТО лишь его труп, а что такое труп Леннара? Темница бога.

– «Убей бога, освободи бога!» – привычно выкликнули все священную формулу сардонаров.

Таэлл продолжил:

– Разве тебе, Лейна, не хочется взглянуть на него ближе, а не смотреть из-за барьеров, которые воздвигли на площади Гнева? Я понимаю, ты племянница самого Акила и многие запреты тебе неведомы, но все-таки ты женщина, ты любопытна, не так ли?

– Я любопытна, – согласилась Лейна, – но в наши дни за любопытство расплачиваются живой кровью.

Наверное, никто не мог и предположить, сколь скоро ее слова оправдаются с пугающей буквальностью. Оправдаются свирепо и полнокровно.