Чужой монастырь

Не так уж и много их надо, чтобы перерезать горло человеку, а в этом вопросе – перерезании горла – Леннар обнаружил недурную компетенцию…

– Ну! – громко и решительно сказал Константин и вооружился массивным блюдом, держа его на манер щита. – Подходи, что ли… деятель!

Однако того интересовал, кажется, вовсе не землянин. Он направлялся к трупу одного из гареггинов, на ходу рассматривая режущую кромку ножа и проверяя его на собственной одежде.

Гамов опустился на ковер и стал следить за действиями Леннара. Последить было за чем.

Леннар опустился на колени возле тела Ли-Тэара и сделал два аккуратных надреза в правом боку гареггина. Потом, намотав на кисть тканевый отрез, выкроенный им из своей разорванной одежды, расширил края раны и сунул руку во внутреннюю полость покойника. Рука уходила все глубже, глубже… Гамов наблюдал за Леннаром с недоумением и тревогой. На лице того ничего не отражалось, он шарил в трупе с такой бесстрастностью, словно не тело убитого им человека, а тушка предназначенного на ужин животного была перед ним. Только пот, катящийся по лицу Леннара, выдавал недюжинное его напряжение. «Что он шарит? – мелькнула у Гамова мысль. – Что он там такое ищет?»

Долго гадать, впрочем, не пришлось. Леннар вдруг вздрогнул всем телом и вырвал руку из раны в боку гареггина. В его пальцах извивалось что-то черное, осклизлое, блестящее. На мгновение Гамова посетила бредовая мысль, что это имеет отношение к внутренностям гареггина, часть какой-то кишки. Конечно же это было не так.

Леннар держал в руке отвратительного черного червя. По его телу текла матово поблескивающая слизь. Воздух тотчас же насытился незнакомым и весьма неприятным запахом. Тварь в руке Обращенного извивалась, раскручивая свое тридцатисантиметровое тельце, разевала пасть, показывая что-то вроде роговых наростов, и шипела. Леннар на мгновение поднес червя к своему лицу, а потом взмахнул левой рукой с зажатым в ней ножом и снес червю голову.

– Гарегг, – сказал он, когда башка червя упала к его ногам, – эта-то тварь мне и нужна.

Гамов, конечно, не понял смысла сказанного, но словечко «гарегг» тотчас же закатилось в мозг и сохранилось там, и тотчас же он понял, что это название червя, извлеченного из внутренностей убитого гареггина. Гареггины, гарегг – не производное ли это одного от другого? Конечно, это так. Нечеловеческая быстрота и выносливость гареггинов, их высокий болевой порог, верно, следствие присутствия в организме инородного существа.