Элита элит

Понятно?

Я сделал шаг вперед и слегка небрежно заметил:

– Нет.

Мое появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Непонятно почему, но до сего момента меня никто не замечал. А теперь на меня уставилось шесть пар глаз. Паренек, которого отпустили, блымнул глазами и обрадованно вскрикнул:

– Товарищ командир!

Я молча отдал честь и двинулся к ним. Когда до группы оставалось шагов семь – восемь, тот, что разговаривал с пареньком, выхватил из кармана ТТ и направил на меня:

– А ну стой!

Я замер.

Он некоторое время разглядывал меня, а затем снова картинно сплюнул.

– Шел бы ты, дядя, обратно, туда, откуда пришел. Нам здесь никаких командиров не надобно. Мы теперь без командиров решили жить.

Я качнул головой, выказывая удивление:

– Вот как? А насколько мне видно, на вас – форма. И это означает, что вы давали присягу и подчиняетесь законам государства, которые требуют от вас выполнения воинского долга и подчинения приказам. Или я не прав?

– А нам на законы теперь наплевать, – заявил вооруженный ТТ, – и государства того теперь тоже нет.

Всё. Кончилось! И посильнее нашего с немцем драться пытались, а ничего не вышло. Так что и Союзу теперь капут! Доигрался товарищ Сталин в мировую революцию…

Я с интересом слушал его сентенции. Как все тут интересно устроено. Да уж, не зря «затерянная колония» всегда была анекдотом. И не только потому, что до сих пор считалось, будто установлена судьба не только всех переселенческих транспортов, но и девяноста пяти процентов исчезнувших исследовательских рейдеров.

Хотя, по расчетам сисанов, экипаж исследовательского рейдера был слишком мал, чтобы образовать полноценную саморазвивающуюся колонию. «Затерянная колония» была еще и стандартным начальным заходом социомоделирующих задач, которыми так любили развлекаться сисаны. Ох и экзотические социомодели у них получались!..

– Так что вали-ка ты отсюда, туварищ камандир, – специально коверкая слова, заявил мой визави, – пока цел. Понятно?

Я… улыбнулся.

На моего собеседника это произвело ошеломляющее впечатление. Он озадаченно уставился на меня и еще сильнее стиснул свой пистолет.

– Что ж, – миролюбиво начал я, – вижу, вы находитесь в состоянии психологического шока. Он вполне объясним, ибо, на ваш взгляд, наша армия потерпела сокрушительное и необъяснимое поражение в приграничном сражении. Поэтому вы демонстрируете мне сейчас неадекватные послешоковые реакции. Я могу их принять и простить.