Элита элит

Поднеся огонь к набитому концу трубочки, он поджег траву, жадно втянул дым, а затем затушил деревянную палочку и, вытащив трубочку с тлеющим концом изо рта, выдохнул дым, так и не заметив, с каким ошеломлением я наблюдал за всеми его манипуляциями.

Бог ты мой! Здесь извлекают огонь, используя силу трения, сжигают чудовищно дорогую бумагу, изготавливают из драгоценного дерева совершенно утилитарные столы и табуреты, а не жутко дорогие эксклюзивные экземпляры авторской мебели, и при этом я нигде не заметил ни кусочка лопласта!.

. Так куда же я все-таки попал?

Дверь за моей спиной неожиданно скрипнула, и голос того, кого старший лейтенант именовал Баля, радушно произнес:

– А вот зараз и чаёк. Я туточка еще и батерфродов зробыл, товарищу старший лейтенант.

– Не батерфродов, а бутербродов, – отозвался тот. – Ну сколько еще тебя учить?

– Та я их кляту немецку мову не розумию, – добродушно повинился Баля. – Вечеряйте.

– Угощайтесь, товарищ коминтерновец, – радушным жестом указал на стол старший лейтенант.

 – Вы же у нас четыре дня без памяти провалялись. Вас пограничный наряд еще восемнадцатого утром у Буга обнаружил. Совсем без сознания. И голого. Это вас уже здесь в гимнастерку и бриджи обрядили. А сапоги так и не подобрали, размерец великоват. – Он хохотнул, и я машинально тоже растянул губы в улыбке.

Все, что я увидел и осознал, пока не укладывалось у меня в голове. Потому что все это очень напоминало любимый анекдот сисанов… ну, про потерянную колонию. Ничем иным столь низкий уровень развития технологий пока объяснить было невозможно.

– Вы как чаёк любите, вприкуску или размешать? – заботливо поинтересовался старший лейтенант.

Я снова улыбнулся, сгреб со стола чашку и отхлебнул. Напиток был горячий, навскидку градусов около девяносто пяти. Язык немного защипало, но, в общем, температура была как раз что надо. На вкус напиток напоминал обычный черный тии.

– Вообще без сахара пьете? – Старший лейтенант уважительно качнул головой. – Видно, с гражданской привыкли. У нас начальник отдела тоже часто без сахара пьет.

А иногда вообще зверобой заваривает. Говорит, как на гражданской привык, так до сих пор нравится. А насчет сапог не беспокойтесь. Я завтра Панасенко на корпусные склады пошлю – подберет. Вернее, какое завтра? Завтра ж выходной, воскресенье. То есть… – он задрал рукав своей тужурки и бросил взгляд на что-то типа наручного многофункционала, вселив в меня надежду, что анекдот может оказаться просто анекдотом, – уже сегодня.