Голос вождя

Хотя, если уж состоялся у него разговор с вождем, значит, скоро и сам объявится…

– Заряжай бронебойным!

– Есть! Готово! – Сочный лязг закрываемого затвора.

– Матвеич, дорожка!

– Делаю, тащ генерал! – Голос Баранова на удивление спокойный.

Батоныч до рези в глазах вглядывался в перископ, кляня хреноватую оптику.

– Степан! Двадцать влево! «Тройка» подворачивает бортом!

– Короткая! – Баранов нашел подходящее место и плавно затормозил.

– Степа, жги!

– Есть! – выдохнул Гаврилов, вжимая педаль.

Грохнуло орудие. В общем шуме почти неслышно залязгала гильза, напуская вонючего дыму.

– Матвеич! Рви!

– Понял! – откликнулся Баранов.

– Погнали!

Мотор зарокотал громче, и «КВ» стал довольно шустро продвигаться вперед – клинья советских и немецких танков сошлись, как зубья капкана. Теперь оставалось выяснить, чьи зубы окажутся крепче.

Если глянуть вправо, было видно, как работает тяжелая «арта» – 152-мм гаубицы вышедших на прямую наводку «КВ-2». Увесистые снаряды рвались между «панцерами», опрокидывая «двойки» или даже «тройки», а уж когда выходило прямое попадание, «танчики» почти выворачивало наизнанку.

– «Высокий»! Ответь «Лому-два»! – послышался в шлемофоне голос командира второго полка. – Батареи ПТО мы раскатали. Бить дальше по правому флангу?

– «Лом-два», здесь «Высокий». Пройдись по тылам и выходи на левый фланг! Там сейчас жарко… А мы двинем тебе навстречу. Только смотри не перепутай!

– Понял, выполняю.

– Матвеич, вперед на первой. Вон тудой, где развалины.

– Есть, бронебойный! – ответствовал Степанович. – Готово!

– Степа! Башню влево, на двадцать. Огонь по готовности.

– Есть! Наблюдаю танк противника… – занудил Гаврилов.

– Короче, Склифосовский! – прикрикнул Владимир Петрович. – Душевно тебя прошу!

– Короткая! – живо сориентировался башнер. – Выстрел!

Грохнуло орудие, почти не толкая многотонную махину. Горячая гильза забрякала, дымясь синим кордитным чадом.

– Попал! – с удовлетворением отметил Бат, наблюдая, как задымил фашистский танк. Из люков полез экипаж в черном. – Ваня, приголубь!

– Есть!

Застучал пулемет, прореживая немецких танкистов.

– Матвеич, рви!

– Делаю, тащ генерал…

«Т-III» и «Т-IV» выходили из-под накрытия гаубичными «подарками», строясь ромбом. За ними катились «Ганомаги» и «Опели» с пехотой.

– Матвеич, ходу! Разворот вправо на сорок пять, и тормози.