Голос вождя

Встречи с ними ты уже не жди!

И хотя Америки немного жаль,

У японцев это впереди![16 - Шуточная армейская песня. Существует несколько десятков вариантов текста. В них последовательно уничтожаются США, Великобритания, Китай, Япония, Европа. Достается даже Австралии. Поется на мотив песенки «Голубой вагон» из м/ф «Шапокляк» (1974 г.).]

Мы с Батонычем переглянулись и синхронно заржали. Сморкалова посмотрела на нас с возмущением.

– Это же гимн РВСН! Написан в середине Третьей мировой, когда все висело на волоске! – с каким-то надрывом в голосе сказала женщина.

– Прости, Света, но это… – я могучим усилием заставил себя прекратить смеяться. – Это…

– Хорошая песня! – вдруг серьезно сказал Батоныч. – Хоть и плагиат! Правда, кто настоящий автор – история умалчивает.

Военврач удивленно посмотрела на него и перевела взгляд на меня. Я пожал плечами, а генерал почесал в затылке здоровой рукой и сказал:

– Колись, Виталя! Светлана имеет право знать – она теперь с нами в одной лодке, и, мне кажется, неспроста.

– Вы о чем? – Соболиные брови Сморкалой встали домиком. Впрочем, ее лицо тут же разгладилось, и Света сказала очень деловым тоном: – Давайте уже куда-нибудь придем и займемся вашей перевязкой!

– Простите, Светлана! – Снова галантно взяв красавицу под локоток, генерал повлек ее по узкой тропинке и буквально через три минуты вывел в расположение штаба. Быстро оглядевшись по сторонам, Бат кивнул на стандартную палатку, стоящую в общем ряду. – Милости прошу к нашему шалашу!

Обстановка в генеральской палатке оказалась спартанская – раскладушка, сколоченный из досок стол, заваленный картами.

На пустом снарядном ящике, изображавшем комод или бюро, стоял телефон – черный провод утягивался прочь. На центральном шесте висела керосиновая лампа типа «летучая мышь».

– Присаживайтесь. – Бат галантно предложил даме единственный табурет.

– Сами садитесь, – скомандовала дама, аккуратно пристраивая медицинскую сумку на углу стола. – Кто первый? Разоблачайтесь!

– Он, – указал я на Володю.

 – У него звание выше!

– Иди ты… – буркнул Батоныч, но тут же стянул с себя куртку и присел.

Сморкалова быстро сняла с него самодельную грязную повязку, обработала рану, забинтовала по новой.

– Следующий! – скомандовала докторица, и мы с генералом поменялись местами.

– Легкая у вас рука, Светлана Алексеевна! – поблагодарил Бат.

Светлана улыбнулась в ответ, но как-то механически – ее внимание уже переключилось на мою рану.