Голос вождя

Там ужас что творится! Это совершенно недопустимо и просто безнравственно! Во всем госпитале я не нашла ни единой ампулы пенициллина! А вы знаете, сколько раненых я прооперировала за последние два часа? Восьмерых! Но только пятерым из них удастся выжить, а еще трое умрут – только потому, что на склад не завезли обычнейший, примитивнейший пенициллин! Кто-то должен за это ответить! Кто вообще за это отвечает? Начальник медицинской службы армии? Кто?!

Сталин нисколько не разозлился.

– Милая барышня, – сказал он глуховато, с прорезавшимся грузинским акцентом – вождь волновался, – нэ ругайте начальника мэдслужбы.

Я знаю, что такое пенициллин, но вся беда в том, что в СССР его нэт[19 - В СССР первые образцы пенициллина получили только в 1942 году микробиологи З.В. Ермольева и Т.И. Балезина. В Англии его впервые получил Александр Флеминг в 1928 году. Массовое производство было налажено в 1940 году.]. Он имеется у англичан, но эти союзнички нэ торопятся делиться с нами подобными разработками.

– К-как? – прошептала ошеломленная Света. – Вообще нет? О господи… Простите меня, раскричалась тут… Но… как же без антибиотиков? Без них будут просто чудовищные потери!

– Товарищ… Светлана… – в голосе вождя послышалась вкрадчивость. – Ви, я так понимаю, тоже из бу… в смисле попали к нам вместе с Виталием Дмитричем? Ви врач?

– Да! – грустно кивнула Светлана. – Доктор медицинских наук.

– А вот ви и займитесь пенициллином! И прочими медицинскими делами.

Кто лучше вас разберется в том, как лечить раненых бойцов!

– А, ну хорошо, – пробормотала Светлана, – я согласна…

– Вот и отлично! А теперь передайте, пожалуйста, трубку вашему… гм… другу!

Глава 4

8 сентября 1941 года, СССР, Москва, завод № 51 НКАП СССР

Поликарпов проснулся рано, можно сказать, на заре. Лег он поздно, но выспался, даже удивительно. Ну, как выспался… Тело все еще умоляло поваляться, а мозг уже вошел в рабочий ритм, требуя задач.

Николай Николаевич осторожно поднялся – для сна он воспользовался стоящим в кабинете жестким диваном, на котором легко получить травму позвоночника.

Впрочем, Лавочкину не досталось и такого ложа – пришлось устроиться на четырех сдвинутых вместе стульях. И ведь спит же!

Поликарпов, стараясь не шуметь, сложил плед, плеснул из графина в ладонь и омыл лицо. Сразу полегчало.

Присев на подоконник, он выглянул на заводской двор, уговаривая себя не спешить.