Империя наносит ответный удар

 – Но тогда уж я угощаю алкоголем. «Боярская». Из самой столицы вез.

– Это дело! – одобрил Родим. – Пивал когда-то, уважаю. – Он бросил на профессора взгляд, в котором опытный человек мог бы прочитать легкую иронию, искорку интереса, одобрение и где-то глубоко – следы какой-то затаенной горечи. Впрочем, эти самые следы, похоже, были в глубине его глаз практически постоянно. Вот только разглядеть их смог бы разве что очень опытный физиономист. – Так что переодевайтесь во что посвободнее, сполоснитесь с дороги – и милости прошу к столу.

 – С этими словами хозяин хутора прикрыл за собой дверь.

Оставшись один, профессор, вместо того чтобы сразу заняться распаковкой вещей либо залезть под душ, присел на кровать и, вновь сняв пенсне, принялся сосредоточенно его протирать. Судя по всему, это был привычный жест, означавший, что профессор Вельяминов над чем-то глубоко задумался. Закончив протирку, он вновь водрузил пенсе на нос.

– Вам помочь чем-нибудь? – поинтересовался профессор, спустя четверть часа объявившись на кухне и наблюдая, как Родим моет корнеплоды.

– Ай, бросьте, – добродушно отмахнулся тот. – Вы барин городской, непривышный. С Александром Михалычем, наверно, в Золотом зале за руку здоровались. Вам, небось, картошку прислуга чистит, а еду личный повар готовит с Ниппона VII.

– Точно так-с, – чуть виновато согласился Вельяминов. – Времени, знаете ли, совершенно нет самому заниматься стряпней. Однако я, милостивый государь, родом из такой же губернии, как ваша.

Малый Алтай – может быть, слышали?.. Так я и думал. Десятый ребенок в семье. Сызмальства приучен ко всякой работе. Да и сейчас люблю ходить с друзьями в походы в лесную глушь. Прислугу мы с собой не берем, поваров тоже. Ну, где у вас тут ножик?

Борода Родима раздвинулась в одобрительной усмешке.

– Вот, – сказал он, подавая профессору требуемый инструмент. – А я тогда займусь грибами. Будете грибы? Соседка вчера привезла.

– Честно говоря, ни разу не пробовал местных грибов, – признался гость.

– Попробуйте непременно. Либо полюбите на всю жизнь, либо возненавидите. По-другому не бывает.

Ножом старичок действительно орудовал умело. Стружка с картошки лилась непрерывной, тонкой и прозрачной струйкой.

– А что, полосатая росомаха-то, – нейтральным тоном произнес Родим, щедро прополаскивая почищенную картошку под краном: гидроциркуляция в его доме была замкнутого цикла, поэтому воду можно было не экономить.