Ком. Путь домой

Подготовить команду, обжиться на горизонте, поднакопить кредов, завоевать побольше авторитета, и уж потом…

Но вышло как вышло. Планы – они же такое дело: вечно воплощаются в жизнь совсем не так, как ты планировал. Разве ж он планировал столько просидеть на первом горизонте? А ведь пришлось! И, с другой стороны, не скажешь, что его планы не воплотились. Планировал пробудить природную чувствительность к хасса – и пробудил! Пусть и гораздо позже, чем собирался… Так что жить надо в предложенных обстоятельствах, постоянно под них подстраиваясь.

Ну, если хочешь добиться своих целей, а не превратиться в вечно стонущее чмо, которому все время кто-то мешает жить – соседи сверху, теща, чиновники, полицейские, правительство, «несвободная» пресса или глобальное потепление…

Так что Эстилен оказалась первой, кому он рассказал о том, как появился в Коме, и о целях, к которым рвется. Кларианка выслушала его очень внимательно. А потом некоторое время молчала.

– Значит, ты со мной потому, что я напоминаю тебе эту твою Иллис?

– Кхфм! – Андрей аж поперхнулся.

Это что, все, что она вообще услышала из его монолога?! Ну, женщины… И ведь не выругаешься!

– Эсти, – терпеливо начал он, – ты – это ты! Не Иллис, не Тишлин, не кто-то еще. Ты со мной, потому что я люблю именно тебя. Жить без тебя не могу. И только поэтому. А все остальные – да, они часть моей жизни. Но прошлая. Ушедшая. Правда, Тишлин может вернуться. И попытаться снова занять излишне большое место в моей жизни. Она – великий мастер в игре чувств и эмоций.

Уж я-то знаю… И хотя я ей во многом благодарен, но больше не хочу идти у нее на поводу. Потому что я люблю именно тебя, а не некое отражение Иллис. И потому ты – мой щит. – Он сделал паузу, а потом тихо закончил: – Если, конечно, ты сама этого захочешь. Потому что сейчас начинаются такие опасные игры…

Эстилен возмущенно вскинулась и, подскочив на кровати, резко развернула к нему свою возмущенное личико. Вот такая – гневная, голенькая… она была чудо как хороша. Настолько, что Андрея аж затрясло от любви и вожделения.

Да так, что отдало болью в виски.

– Ну уж нет, бродник Кузьмич, или как там тебя раньше звали… ты – мой! И никуда ты от меня не денешься. Даже не надейся! – Она пару мгновений сверлила его сердитым взглядом, а затем подняла руки и свирепо толкнула его в грудь стиснутыми кулачками. После чего гибко извернулась и одним движением резко насадилась на его вздыбленную плоть. – И сейчас ты будешь мне это о-о-очень долго доказывать.