Мятеж на окраине галактики

Но в этот раз собирались идти на кабана, а среди охотников куклоса не было никого, кто хорошо знал бы повадки этого хитрого зверя. И если охота закончится успешно, их положение в куклосе серьезно упрочится. В общем, все еще могло сложиться хорошо. Надо только потерпеть.

К обеду стало ясно, что этот день явно не складывается. После утренней стычки с Имнаком кухарка гоняла всех почем зря. К тому же один из корней Барьера подкопался под основание котла, и это основание выбрало именно сегодняшний день, чтобы внезапно просесть, наклонив котел, который выплеснул на окружающих изрядную долю кипящего варева.

Самому Уимону повезло. В этот момент он как раз волок очередную бадью с отходами к питательной яме. Но когда он, предвкушая, как сейчас поставит бадью на место и, ухватив миску с парой солидных кусков требухи, которые успел урвать, пока кухарка распекала кого-то в дальнем конце кухни, залезет в дальнюю кладовку и наконец-то набьет вопящее от голода брюхо, ввалился к кухню, там стоял такой шум и крики, что ему сразу стало ясно, что и эти его надежды окончательно пошли прахом. Пока Уимон ошарашенно взирал на все происходящее, откуда-то вывернулся Имнак и засветил ему такую затрещину, что у мальчика круги пошли перед глазами.

– Ну что уставился, уродец?! – заорал он. – Живо за Оберегательницей!

Суматоха улеглась только к вечеру. Мальчугана шатало. За весь долгий день в рот не попало даже маковой росинки. Уимон отволок последнюю бадью, на подгибающихся ногах добрел до дальнего угла и рухнул на тряпки.

Последней его мыслью было: «Надо потерпеть…»

Следующее утро началось опять с пинка. Накануне Уимон так и заснул в кухне, не найдя сил добрести до отведенного ему угла в общей пещере. Ярость Самца была вызвана тем, что он не сразу отыскал приблудного и тому удалось урвать лишние полчаса утреннего сна. Мальчуган спросонья взвыл и попытался вывернуться, но Имнак остановился, когда совсем запыхался.

– Это научит тебя не прятаться от меня по углам, уродец, – злобно прорычал он, переведя дух, – а теперь нечего рассиживаться – живо за работу.

День прошел сносно. В обед кухарка, видно пожалев парня, так заморившегося вчера, сама сунула ему в руку миску с отличными кусками требухи и, развернув за худенькие плечи, слегка подтолкнула в угол, в котором он провел ночь. Пока он ел, Имнак на кухне не появился. Так что к вечеру Уимон слегка повеселел. И до возвращения отца оставалось всего ничего. Он мог вернуться уже и завтра.