Быть воином

Это ж золотое дно! Она уже слишком большая девочка, чтобы верить во все это… А потом, выбираясь из кабины очередного дальнобойщика, она увидела под фонарем знакомую и такую ненавистную физиономию Сесиль… которую узнала с большим трудом. Уж больно страшненько и, прямо скажем, убого та выглядела. Эсмерина и узнала-то ее лишь по обычному тренчкоту любимого серебристого оттенка и волосам цвета махагон. Но когда она подошла поближе, то даже содрогнулась. В стоявшей под фонарем убогой старухе от прежней Сесиль почти ничего не было.

Неужели и она сама выглядит так же?!

Сесиль ее не заметила, поскольку как раз в этот момент воодушевленно торговалась с жирным дальнобойщиком, высунувшимся из открытого окна своего трейлера. И Эсмерина торопливо отвернулась и ушла.

На следующий день она поехала в космопорт и купила себе билет на Игил Лайм…

3

– Вот, вот и вот… причем это повторяется уже не первый раз!

Менеджер по сервисному персоналу, возглавлявший куцую шеренгу, кроме него состоявшую еще из старшего стюарда, коридорного и испуганной горничной, сложился в угодливом поклоне и забормотал:

– Конечно-конечно! Все будет немедленно исправлено!! От имени компании «Санлайт декстормикс» я приношу вам самые глубочайшие извинения, и в качестве компенсации за доставленные неудобства позвольте предложить вам бесплатное пользование вашим персональным каютным баром на все время путешествия.

Пэрис еще раз недовольно скривил губы, но предложенная компенсация уже развернула ход его мыслей в ином направлении, так что он лишь вяло махнул и буркнул:

– Ладно, но только чтобы это было в последний раз.

– Можете не сомневаться.

Менеджер вновь согнулся в глубоком поклоне, который на этот раз был нужен еще и для того, чтобы скрыть презрительную усмешку. За двадцать лет работы он изучил всю эту сволочную публику, как облупленных. И ведь не то чтобы плата за каютный бар так уж разорила этого папенькиного сынка. Просто у него мозги были устроены так, что в них имелось всего лишь две извилины.

Одна из них заключала в себе мысль, что он априори выше всего этого человеческого стада, суматошно копошащегося где-то у него под ногами. А вторая – что ему все всё должны. Просто так. По жизни. А от этих двух извилин отходили два маленьких отросточка, даже не смеющих претендовать на звание извилин. Один из них именовался «секс», а второй – «кайф». Любой – от банальной выпивки до «дури».