Настоящее прошлое. И снова здравствуйте!

Когда добытый с таким трудом журнал уже навис над мусорным ведром, у меня началась форменная истерика. Я завыл, потом заорал, рухнул на пол и начал колотить кулачками по сине-белой плитке из линолеума, которой был покрыт пол кухни. Причем я осознавал, что выгляжу полным идиотом, но поделать ничего не смог. Это была реакция организма на охватившее меня ощущение полного и безнадежного краха.

Откачала меня бабуся. Рывком подняла с пола, обняла и, гладя по голове, испуганным голосом запричитала:

– Ну, ладно, будет, будет… Раз нужна тебе эта грязь – так бери.

Ну перестань, перестань…

А я не мог остановиться. Слезы сами катились из глаз, тело вздрагивало, а голосовые связки выдавали на одной ноте сиплое:

– Ы-ы-ы-ы…

Успокоиться удалось только минут через десять. А дрожь прекратилась еще минут на пять позже. Черт бы побрал это детское тело и его суперреактивные надпочечники! Гормоны взрывают кровь раньше, чем я успеваю подумать и прикинуть хоть какой-нибудь вариант более-менее адекватного разруливания ситуации.

Успокоив меня, бабуся быстро разобралась с тем, что мне нужен не весь этот журнал, а всего лишь одна-единственная статья из него. После чего она аккуратно оторвала часть со статьей о карате, решительным жестом отправив остальное в мусорное ведро. А затем обрезала ножницами измызганные края страниц, осторожно протерла их тряпкой с теплой водой и высушила утюгом. На этом дезинфекцию посчитали совершившейся, и листки были торжественно вручены в мои трясущиеся от нетерпения ручонки.

Так что к возвращению дедуси я уже старательно пыхтел на ковре в большой комнате, пытаясь изобразить описанные в статье движения. Дед вошел, сел в кресло, понаблюдал за мной пару минут, потом взял листки и, быстренько пробежав статью по диагонали, хмыкнул и заявил:

– Ерунда это все.

– Почему?

– Потому что если драться кулаками – так бокс лучше, а если вообще без правил, то есть как в уличной драке, – то после пары ударов начинается возня вплотную.

Причем часто еще и на земле. А там все эти… – он прищурил глаза и, чуть запинаясь, прочитал, – маваси гири – вообще ни о чем. Джиу-джитсу куда полезнее будет. Или самбо. Потому что там имеются захваты и болевые приемы. Да и вообще, удары ногами – почти всегда ерунда полнейшая.

– Почему? – вновь повторил я.

– Потому что они медленные, – отрезал дед и, снова хмыкнув, закончил: – То есть могут сработать только против слепоглухонемого инвалида-дистрофика.