Настоящее прошлое. Каждому по делам его

Потому что, судя по тому, с какой скоростью «Алмаз-Антей» исполняет зарубежные контракты – он точно нарастил производственные возможности. И весьма солидно… Так что даже если сдохну – совсем не обидно будет. А вот если с Алёнкой что случится – никогда себе не прощу. Она у меня – святая. Таким, как она, нужно жить как можно дольше. Дабы освещать мир своим неземным светом и делать его чище…

В этот момент моя святая зашевелилась и, уставившись на меня совершенно осоловелым взглядом, пожаловалась:

– У меня икры болят…

– Это почему это? – удивился я.

Щёчки у Алёнки слегка запунцовели.

– Это когда я это… ну-у-у… ну когда совсем-совсем… у меня ноги так судорогой свело, что до сих пор болят.

– М-м-м… – я скорчил глубокомысленную рожу, – поня-я-ятно. Значит, больная, нам нужно прекратить данные процедуры. Ну, чтобы…

– Что? – и ещё мгновение назад буквально растёкшаяся по мятым простыням голенькая женская фигурка буквально взвилась в воздух, вскакивая на кровати.

 – Ах ты… Вот я тебя сейчас!

Спустя минуту я, хохоча, вылетел из спальни. За мной выскочила Алёнка с подушкой наперевес, но, заметив Манджулу, которая шоркала по полу веником в дальнем конце коридора, ойкнула и тут же отпрыгнула обратно в спальню, прикрыв дверь и отчаянно сигналя мне глазами. Ну да – в коридор мы, естественно, вывалились голыми… Я же решил слегка потроллить жену и сделал вид, что не понимаю её намёков.

– Р-р-р-омка! – свирепо зашипела моя любимая, косплея разъярённую кобру, и, состроив крайне суровое личико, сердито махнула рукой, изобразив жестом что-то вроде: «К ноге! Бегом!» Она у меня была той ещё стесняшкой, заставляя меня даже дома ходить в домашней одежде, а не как нормальные мужики – в трусах с пузом наружу… Я вздохнул, покачал головой и, состроив на лице выражение типа: «Вынужден подчиниться непреодолимым обстоятельствам», – медленно вернулся в комнату.

– Ты что – совсем уже?! – возмущённо набросилась на меня любимая, едва только за моей спиной закрылась дверь.

 – Там же Манджула! А вдруг бы она обернулась?! Ты куда… Нет! Не трогай ме… Перестань сейчас же! Я с тобой разгова… Ай! Не на-м-гм-м-м… – Неся её на кровать, я самодовольно подумал, что жена до сих пор не может противостоять моим поцелуям. Сразу теряет волю к любому сопротивлению. А потом мы рухнули на постель, и спустя некоторое время спальню вновь сотряс судорожный горловой стон Алёнки.