Вдох-выдох

– Ого! И какая же? Стрижки под ноль и суровые лица?

– Боже, Ника, еще раз напоминаю, я ультрас, не хулс и тем более не скинхед. В околофутбольной сфере очень популярны определённые бренды одежды и обуви.

– Например?

– О! Ещё и тебе придется за шмот пояснить.

– Очередной сленг?

– Ага. А по вещам… Обычно это белые кроссы Адидас, поло Фред Перри или Бен Шерман, Лакост еще популярен. Тут мы англичанам подражаем, что не удивительно. Но не все могут себе позволить вещи этих брендов, потому подбирают что-то максимальное похожее.

– Чтобы рыбак рыбака увидел издалека?

– Можно итак сказать.

– И когда мы с тобой ходим гулять, парни, которые одеты в похожем с тобой стиле, кивают тебе не просто так? И одна я не в теме.

– Была не в теме. Теперь будет проще. Но далеко не каждый, кто так одет – ультрас. Эти бренды и обычные пацаны носят, которые любят хорошую одежду и за границей бывают. А некоторые просто подражают, хотя к нам никакого отношения не имеют.

– В общем, у вас там целая субкультура.

И вещи, которые ты носишь, могут о тебе многое рассказать тем, кто в теме. Прямо как стиль олд мани.

– А это чей?

– Очень обеспеченных людей, которым ничего и некому доказывать не надо. И вещи у них очень простые, но очень дорогие, правда узнают их лишь те, кто сам носит подобные.

– Круто.

– Ага. Но снова вернемся к моему вопросу. Получается ты у нас два в одном, не только ультрас, но еще и играешь как профессионал?

– Играл, как профессионал.

Сейчас уже как любитель.

– А почему?

Паша долго молчит. А потом, видимо решив, что ночь идеально подходит для откровений, рассказывает мне правду о том, почему он больше не играет в футбол профессионально и почему перешел в разряд профессиональных болельщиков и любительских игроков. Он рассказывает мне о том, как катание на сноуборде едва не стоило ему жизни.

Спускаясь с горы, он умудрился поломать ногу, но рядом не было никого, кто бы пришёл на помощь.

Он кричал и звал, но только сорвал голос. Превозмогая боль, он спускался на борде как на санках все ниже и ниже, пока не наткнулся на машину скорой помощи. Радость была не долгой, потому что машина оказалась пуста. Он ждал врачей и замерзал, но никто так и не появился. Он только потерял драгоценное время. Тогда он понял, что помочь себе сможет только сам, и снова начал спуск. Когда через несколько часов добрался до людей, то уже не помнил себя от боли.